Хмель и Клондайк

Гордеев ехал уверенно, словно бывал здесь не раз, вскоре он вывернул к развалинам какого-то завода – того самого метизного? – миновал разгромленную проходную и медленно двинулся по территории в поисках укрытия для автомобиля. Ворота одного из цехов стояли распахнутыми настежь, внедорожник въехал на заметенный поземкой бетонный пол, и Николай заглушил двигатель.

– Рубеж спешивания, – объявил он. – Станция Березай, кто ехал – вылезай.

Я первым выбрался из салона, развернул маскхалат, влез в него и подтянул ремни. Сверху надел белую же разгрузку. Иван последовал моему примеру; у остальных был зимний камуфляж.

Пока все готовились к выходу, я оглядел промороженное помещение с затянутыми изморозью железными лесенками, балками и ржавым козловым краном и передернул плечами. Мне здесь не нравилось. Но если начистоту, мне не нравилось на северной промзоне в принципе.

На всякий случай я оттянул резинку и опустил колдовские окуляры на лицо; перед глазами немедленно загорелись радужные пятна.

– Черт! – выругался я и вернул очки на шапочку.

– Фонит? – догадался Саня, на разгрузку которого было нашито множество кармашков под разнообразные чародейские штучки.

– Фонит, – подтвердил я и закинул рюкзак за спину.

Николай вытащил из багажника длиннющий чехол со снайперской винтовкой и позвал всех за собой:

– Пока идем вместе, потом разделяемся.

В снегоступах пробираться по снегу было одно удовольствие, но мы не спешили, а Гордеев время от времени останавливался и внимательно оглядывал окрестности в свой рунический прицел. Вскоре мы разошлись; Николай с Дмитрием поспешили на стройку, наша группа отправилась в обход громоздившихся кучей старых бетонных труб к зданию конторы.

– Николай сказал внутри со светом ходить, – напомнил Саня, когда мы подошли к высокому крыльцу с перекошенным козырьком, и включил фонарь, закрепленный под стволом своего дробовика двенадцатого калибра.

Я достал собственный фонарик, Иван с «браунингом» двинулся замыкающим."

"На первом этаже ничего не оказалось; мы сбросили снегоступы и двинулись на второй этаж, только Саня задержался и повтыкал в остатки дверного косяка и проглядывавшие из-под побелки деревянные рейки десяток булавок с бесцветно-серыми камушками. Какая-то охранная магия, не иначе.

Мы с Иваном дождались чародея на площадке лестничного пролета, дальше двинулись уже все вместе, не отрываясь друг от друга и не выпуская из виду. На всякий случай обошли все зачищенные вчера комнатушки, выбрали крайнюю, подальше от лестницы.

Оба ее окна выходили на место встречи бандитов, дальше темнели развалины цементного завода и проглядывал отрезок дороги. Достал бинокль, посмотрел – как на ладони все.