Хлеб с ветчиной

У него была очень прямая осанка, темные волосы, темные глаза и мрачные губы. Сказывалось неудачное строение скул, но это едва бросалось в глаза. Он был бледен и носил костюмы темных тонов с восхитительными накрахмаленными сорочками. Девушки продавщицы обожали его — чувственного, интеллигентного и умного. Но и в нем была эта общая мерзость, возможно перешла от предшественников. Лишь один раз он нарушил традицию и заговорил со мной:

— Наверняка неприятно иметь такие ужасные шрамы на лице, да? Я подкатил тележку к отделу мужской одежды. Джастин Филлипс стоял, вытянувшись во весь рост, слегка откинув голову и уставившись куда-то вдаль, создавалось впечатление, будто ему подвластно видеть нечто такое, что другим не дано напрочь — это была его обычная поза — отрешенность. Возможно, я просто не мог распознать в этом хорошие манеры. Он всячески показывал, что выше той среды, в которой находился. Отличный трюк — воротить от всех морду и в то же время получать от них деньги. Может быть, именно за эту хитрость все управленцы и девушки-продавщицы так любили его. Они верили, что этот человек достоин большего, но он здесь и несмотря ни на что делает свою работу.

— Ваш заказ, мистер Филлипс, — сказал я, подкатив к прилавку.

Он проигнорировал мое появление, что, конечно, было неприятно, но, с другой стороны, я спокойно вывалил весь товар на прилавок, пока он таращился в проем между дверьми лифта."

"И тут я услышал до боли знакомый золотой смех. Осмотревшись, я приметил компанию парней, с которыми учился в Челси. Они примеряли свитера, шорты и прочее барахло. Я знал их только в лицо, поскольку за четыре года совместного обучения мы ни разу не разговаривали. Верховодил у них Джимми Ньюхэл. Он был непобедимым полузащитником в нашей футбольной команде три года подряд. Его волосы восхитительно желтого цвета, казалось, всегда были залиты солнечным светом. Этакое крохотное солнце или маленький пожар в классной комнате. У него была широкая мощная шея, на которой сидела голова с совершенным лицом, будто изваянным великим скульптором. Все его элементы отвечали законам гармонии: нос, лоб, подбородок и все остальное. И его тело, под стать лицу, имело безупречные формы. Приятели Джимми не дотягивали до идеала, но были где-то близко. Компания примеряла свитера, смеялась, они развлекались в ожидании начала учебного года в Стэнфорде.

Джастин Филлипс подписал накладную, и я уже был на пути к лифту, как услышал возглас:

— ЭЙ, ЧИН! ЧИНАСКИ, А ТЕБЕ ИДЕТ ЭТОТ ХАЛАТИК!

Я приостановился и небрежно махнул им левой рукой.

— Посмотрите на самого классного парня в городе со времен Томми Дорси!

— Гейбл — туалетный ежик по сравнению с ним.

Я бросил свою телегу и подошел к ним. Не зная, что предпринять, я просто стоял и смотрел на них.