Хэриб. Чужестранка для шейха

Что бы там ни говорили, что одежда восточных женщин очень консервативна и не даёт проявлять свою индивидуальность, я, познакомившись с ней ближе, уже бы не стала утверждать так категорично.

Она красивая. Из очень приятных и нежных тканей. Оказалось, даже закрытой одеждой можно подчеркнуть достоинства и скрыть недостатки.

И в этом я ещё раз убедилась, когда облачилась во всю эту красоту.

Брюки ниспадали по бёдрам лёгкой волной, скрывая изгибы, но очень тонко и нежно подчёркивая силуэт. Верхняя светло – голубая туника прикрывала открытые руки и доходила до колен, не имела никаких застёжек.

– Ну как тебе? – Вафия затаила дыхание в ожидании, что я похвалю её выбор.

И было за что.

– Великолепно, – я покрутилась перед зеркалом, наблюдая, как колышется ткань при движении и приятно щекочет кожу. – Мне очень нравится! Ты настоящий стилист, Вафия.

Девушка зарделась от гордости и улыбнулась.

– Господин говорил, что сайеда может выбрать любое время, чтобы съездить в центр на шопинг. В Али Фаджа есть много современных огромных торговых центров, а есть небольшие лавки с эксклюзивными нарядами. Ты обязательно себе подберёшь много красивой одежды и украшений. Если возьмёшь меня с собой, я… – она запнулась, видимо, поняв, что переступила черту.

– Конечно возьму, – пообещала я. – Вот прямо завтра и поедем.

Вафия от радости захлопала в ладоши и закружилась, но потом осеклась и одёрнула сама себя.

– Садись, сайеда, я уложу твои волосы, – указала на стул у туалетного столика.

Через десять минут у меня по плечам рассыпались мягкие блестящие волны, а у лица Вафия их подколола. Она набросила мне на голову лёгкий, почти прозрачный золотистый платок, пояснив, что во дворце могут быть ещё мужчины, кроме шейха.

Потом она повела меня через несколько открытых небу коридоров, и пришли мы на площадку у дворца. Заднюю, как я поняла. Почти одновременно с нами с другого входа вышел Нафиз.

Он был, как и всегда, великолепен. В белых штанах, лёгкой белой сорочке национального покроя. Чёрные как смоль волосы были влажными, наверное, только после душа.

Я прикусила щёку изнутри, чтобы вернуть себя сюда и не дать разыграться фантазии, которая уже начинала подбрасывать кадры обнажённого мужчины под струями воды.

Что бы там не думал мозг, тело помнило. Прикосновения, запахи, влажные поцелуи и сильные толчки. Помнило удовольствие и негу, помнило силу и нежность рук этого мужчины, и сразу же отзывалось.

Мне захотелось подойти и поцеловать Нафиза, но что-то внутри заставило притормозить. Наверное, так не принято, мы ведь не в спальне. Только если он сам.

– Доброе утро, моя Хэриб, – улыбнулся он, подойдя ближе, и я заметила, как в его глазах тоже заиграло желание. – Ты выглядишь невероятно.