Хэриб. Чужестранка для шейха

Да и шум был сильный от волн и ветра.

– Петь, – начала я, а саму душили слёзы. – Папа…

– Скоро приедет, да? – оживился сын. – А я всё жду! Долго он!

– Нет сынок, – я присела перед ним, взяла за руку и посмотрела в глаза. Он маленький, но очень умный. Он поймёт. – Папа не сможет приехать…

Петя смотрел серьёзно, по – взрослому как-то. Море совсем уж расшумелось, ветер трепал волосы, брызги долетали метров за двадцать. Даже опасно становилось быть неподалёку. Но я должна была сказать.

– Твой папа, его больше… – горло перехватило.

– Смотри, – вдруг отвлёкся Петя, усложняя мне задачу. Он показывал пальцем мне за спину.

Я встала и обернулась. И так и застыла, словно громом поражённая.

На каменистый пляж, прямо у воды, всего метрах в ста от нас с Петей садился вертолёт.

Наверное, моё сердце не такое недоверчивое, как мозг, потому что оно уже почувствовало и ринулось вскачь, накачивая кровь адреналином. А мозг всё ждал, всё ещё не понимал…

Лопасти вертолёта продолжали вращаться, и я поняла, что то усиление шума, которое слышала, было не с моря.

Встав полозьями на камни, вертолёт снизил вращение лопастей, а потом дверь открылась.

Ветер, шум волн, солёные брызги… Всё смешалось. Я плакала и смеялась, ловила слёзы губами. Рациональный мозг ещё пытался всё обернуть против и требовал доказательств. Но я отключила его и доверилась сердцу. И уже через секунды, когда из вертолёта на камни выпрыгнул мужчина в светлых брюках и пальто, поняла, что не ошиблась.

– Папа! – первым завопил Петька, и мне едва удалось удержать его за руку, чтобы не рванул к вертолёту. Там небезопасно, тем более воздушная машина взлетала.

Но едва вертолёт оторвался от земли, как Петька устремился навстречу Нафизу. Запрыгнул ему на руки и крепко обнял за шею.

Когда Нафиз подошёл, то я не смогла вымолвить и слова. Просто продолжала улыбаться и плакать от счастья.

Он был тут. Живой. Настоящий. Мой.

– Я же обещал, – мягко улыбнулся, а потом поцеловал.

Это было невероятно. Чем-то, чего нельзя было даже представить. Однажды он попросил меня отказаться от своей жизни, и я не смогла. А он… он смог! Ради меня! Ради сына! Оставил за спиной положение и власть. А ведь он мог управлять одной из богатейших стран в мире! Но он выбрал меня. Меня!

Нафиз инсценировал смерть, поняв, что его общество никогда не примет безоговорочно его сына как наследника. А иного для Пети он не хотел. Исчез бы Карим, появились другие. Постоянная опасность. Бесконечная битва.

Он этого не хотел.

И тогда принял решение уйти. Но просто так сложить с себя полномочия не мог, это всё-равно могло повлечь за собой последствия. Свободный правитель – мёртвый правитель.