Хэриб. Чужестранка для шейха

Текст лился так легко, будто он был накоплен где-то за грудиной, ждал своего часа, ждал этого выхода на бумагу, облечения в слова. Становилось легче.

А ночью Нафиз снова пришёл. И снова всё повторилось, за исключением того, что, уходя, он тихо приказал:

– Впредь ложись в постель без одежды.

Так я и делала. А он так и приходил каждую ночь. Мы молча занимались сексом, а потом Нафиз уходил. Секс наш стал ярче, эмоциональнее, вздохи громче, взгляды глаза в глаза жарче, а пальцы, сжатые на покрывале, крепче.

Но мы не говорили.

А на десятую ночь он не пришёл.

Я ждала. Сначала в постели, потом, набросив халат, у окна, потом снова в постели. Уснула около двух часов ночи, так и не дождавшись.

А утром проснулась с горьким чувством ревности.

Почему он не пришёл? Устал от меня? Был с ней?

В первую ночь я думала, что буду рада, если Нафиз оставит меня в покое, забудет обо мне. Своей цели я добилась – была рядом с сыном, никто по времени меня не ограничивал.

Но зудящее чувство не оставляло меня в покое. Оно сначала кололо, потом жгло, а потом и вовсе стало невыносимым.

За завтраком я наблюдала за Рамирой, которая была такой же тихой и печальной, как и все предыдущие дни. Никакой искры. Никакой вспышки, которая непременно бы появилась, если бы шейх провёл ночь с ней. Ничего.

А когда он не пришёл и в следующую ночь, и днём его тоже было не видно, на сердце стало как-то неспокойно. И даже Петя за завтраком спросил:

– Мама, а почему папа со мной второй день не играет? Он каждый день отводил меня в конюшню и там мы смотрели лошадок.

После его вопроса Рамира вскинула глаза и тревожно посмотрела сначала на Петю, а потом на меня.

– Господина два дня нет во дворце, – напряжённо проговорила она, обращаясь ко мне. – Он говорил тебе, что уедет?

Он вообще не говорил со мною. Но это я сообщать Рамире не стала.

– Нет, ничего. А тебе?"

"– И мне нет. Хотя всегда предупреждал, если не приедет. Всегда. Звонил или, на крайний случай, писал сообщение. И… вообще – то он никогда, кроме двух случаев поездок в Дубай к Премьеру, и не отсутствовал ночью…

Ревность сменилась тревожным чувством. Оно затрепетало за грудиной, заныло. Нафиз мог не сказать мне, потому что не считал нужным, но Рамиру он очень уважал, её бы предупредил. И просто так бы не пропустил время с сыном.

А что если… если с ним что-то случилось?

Глава 36. «Визит и последствия»

Всю ночь я толком не спала. Крутилась с боку на бок, то забываясь в тревожном сне, то выплывая на поверхность. В груди ныло и саднило. Тревога тлела внутри, заставляя изнывать и представлять себе наихудшие сценарии.