Хит

Кровавые отпечатки рук, оставленные на ножках и крышке кофейного столика, на белых стенах и полу, говорили о смертельной схватке, происходившей в комнате. Стопка журналов была сметена со стола; рамки с фотографиями опрокинуты. Одна из фотографий, с изображением пожилой пары — вероятно, родителей жертвы, — валялась на полу среди осколков стекла. Судя по всему, борьба продолжалась какое-то время, прежде чем ножевые ранения оборвали жизнь женщины.

Ты боролась. Ты пыталась.

Офицер в защитном костюме подошел к трупу, и Карен отступила назад, освобождая ему место. Он надел на руки жертвы коричневые бумажные пакеты и завязал их, подготавливая мертвое тело к транспортировке в морг. Под ногтями жертвы могли остаться кусочки кожи убийцы, необходимые для проведения экспертизы ДНК.

Однажды Карен увидела, как новичок-полицейский по имени Финкер использовал полиэтиленовые пакеты вместо бумажных, в результате чего кожа жертвы пострадала под влагонепроницаемой оболочкой, и по прибытии трупа в морг у него уже были неразличимы даже отпечатки пальцев. Карен была благодарна судьбе за то, что за время стажировки не совершила ни одного подобного ляпа — хотя это и не значило, что ее уже считали своей в команде. Пока еще она оставалась «новенькой». Пусть ей стало плохо при виде первой в ее практике расчлененной жертвы, это считалось в порядке вещей. Хуже было то, что она пропустила большую часть улик, а это было гораздо серьезнее.

— Приди мы минут на пятнадцать раньше, можно было бы его остановить, — прокомментировал кто-то.

Карен оглянулась через плечо и увидела полицейского в форме, который произнес эту реплику. Он стоял рядом с ее наставником, детективом, старшим сержантом Бредли Хантом, и едва ли не дрожал от волнения, отвечая на его вопросы. Она догадалась, что это, вероятно, первое убийство в практике констебля или, по крайней мере, первое ножевое убийство. Карен задалась вопросом, насколько оперативно выехали на место происшествия дежурные копы, которые вполне могли отнестись к звонку соседей как к рутинной и малозначительной жалобе. Возможно, теперь молодой констебль мучился от сознания собственной вины.

Теперь уже слишком поздно.

Теперь уже никто не мог ничего сделать, чтобы вернуть молодую женщину к жизни. В скором времени известят ближайших родственников. Карен надеялась только на то, что не ей придется лгать семье о том, их дочь «не мучилась».

Двадцатитрехлетняя Меган Уоллас была мертва.

ГЛАВА 2

— Я на секунду, детка."

"Симон Астон был облачен лишь в длинные пляжные шорты да свою фирменную улыбку. Он усердно работал над загаром, и, благодаря теплой погоде, установившейся этой осенью, его усилия были не напрасны.