Хищный. Наглый. Холостой

Всего два дня как появился, а дальше чего ждать от него?!

— Тогда чего не сказала, Кать?! Я тут с ума медленно схожу, у нас свадьба скоро, это же расходы, у своей матери и отчима ты не хочешь брать и копейки, мои, сама знаешь, еле концы с концами сводят, а тут такая вакансия! Ты просто не веришь в меня, скажи прямо!

Ну вот как ему объяснить, что я ему добра желаю и не хочу, чтобы он подставлялся!"

"— Я верю, Паш, верю! — Я успокаивающе погладила его по спине. — Я всегда тебя поддержу, но в отличие от тебя я знаю, что это за работа. Тимур вбил себе в голову, что один человек все может потянуть, у нас ребята максимум полгода выдерживают, а потом…

— Не ожидал, что ты опять все за меня решишь. — Он нахмурился. — Кать, я соглашусь на предложение Саввы. Он, по крайней мере, мне добра желает.

— А я, значит, не желаю?! — Я пулей вылетела из кухни, чтобы снова не ругаться. Второй вечер подряд мы выясняем отношения. И оба раза из-за Баринова.

Пашка не пошел за мной в комнату, остался на кухне, хотя и не фанат этого места в нашей квартире. Я же засела на диване и мысленно перебирала наш ужин на троих, искала подвох в предложении Баринова, но ничего не находила, кроме очевидного: Савва хочет бросить Пашку в самое пекло и в очередной раз доказать себе и мне, что Кальянов ничего собой не представляет. Пусть Баринов никогда и не произносил таких слов вслух, но я всегда знала, как он на самом деле относится к Паше. И тем больше я всегда старалась доказать и себе, и Савве, что он ошибается.

В отличие от «золотых мальчиков», которым все доставалось легко в жизни, Пашке приходилось несладко. Но я всегда видела в нем и вижу не машину для зарабатывания денег, не статус, который часто требуют женщины от своих мужчин, а умного, доброго и сопереживающего мне человека. С Пашкой всегда можно было расслабиться и перестать рефлексировать, именно за этим я приходила к нему в самом начале наших отношений — прийти в себя после очередной заварушки с Саввой. Вот кто никогда меня не жалел! Кальянов не волновал, не выводил из себя, не поднимал внутри меня все дурное. С Пашкой мне всегда было очень комфортно.

— Может, ты просто не хочешь, чтобы я всегда был рядом? — Пашка возник рядом с диваном, как привидение, я даже подскочила от его тихого голоса.

— Да нет же! Хочешь — иди в «Элиот», я только рада буду. Но, Паш, работа собачья, а насчет оклада… точно не знаю, но наш последний эсэмэмщик сбежал на какие-то смешные деньги.

— Для тебя, может, и смешные, — оскорбился Пашка. — А для меня веская причина снова себя уважать. Думаешь, мне нравится жить на твои деньги?

Я отвела взгляд.