Хищник цвета ночи

Уже большая девочка и могу сама решать, что делать и как быть.

Они нас отпустили. Хотя Андрей вызвался сопровождать.

— Вот скажи мне, Измайлова, — произнес Ник, когда я, сев в машину, завертелась юлой, пытаясь пристегнуться. — Чего ты боишься больше? Что они меня покалечат или что я их покалечу?

Вопрос был неожиданным, я так растерялась, что даже выпустила ремень из рук.

Однозначного ответа у меня не было.

— Они тебя покалечить вряд ли смогут, — в конце концов заметила я.

— За них волнуешься? — ехидно поинтересовался он.

— Ты славишься своим хладнокровием, поэтому не будешь без причины калечить других, — невозмутимо произнесла в ответ.

Кивнул, продолжая меня рассматривать.

— Тогда в чем причина твоего желания ехать со мной?

— А у меня обязательно должна быть причина?

— А разве ее нет?

Я пожала плечами.

— Мы зашли в тупик. Почему я поехала с тобой? Потому что хочу.

— Хороший ответ, — улыбнулся Н’Ери и завел машину.

К магазину подъехали довольно быстро. Городок готовился к Новому году. В витринах горели гирлянды, блестели яркие огни, и, медленно кружась, на землю падали хлопья снега.

Припарковавшись на противоположной стороне, замерли, каждый думал о своем. Едва слышно лилась музыка из магнитолы. Я заметила в зеркале заднего вида, как за нами встал автомобиль Андрея. Бывший не стал выходить к нам, остался внутри.

— Значит, вот для чего тебе были нужны деньги, — произнес Ник тихо.

— Мне надо было помочь семье.

— Она у вас дружная, крепкая, настоящая. Ради такой не страшно попасть в лапы хищника.

— А я попала в лапы хищника?

Мы флиртовали, и это почему-то меня совершенно не смущало.

— А разве нет?

Я все еще отказывалась смотреть в его сторону, разглядывая горящую алым цветом вывеску круглосуточной аптеки напротив.

— Ты действительно чувствовал меня? — спросила у него через минуту.

— Да.

— И это все метка?

Секундная заминка и все тот же ответ:

— Да.

— Но разве она должна так влиять на нас?

— Обычно нет.

— А что в нас необычного?

Я кожей чувствовала, что Н’Ери улыбается. Для этого мне даже не надо было оборачиваться.

— Мы.

Повернуться все-таки пришлось.

— И что это значит?"

"В темноте салона черты лица молодого мужчины рассмотреть было трудно, хотя глаза горели ярко. Да-а, такого в темноте за обычного человека не примешь, сразу видно, хищник.

— А что это означает? — усмехнувшись, передразнил он меня.

— Н’Ери, вот объясни мне, почему ты не можешь нормально ответить на вопрос? Почему обязательно темнить или что-то скрывать? Почему нельзя сказать правду?

— Потому что так интересней.

— Кому интересней?

Я почти рычала от бессилия и злости.

— Мне, конечно.

На такую наглость даже ответить было нечего. Просто сидела, хлопала ресницами и тихо офигевала.