Хищник цвета ночи

Занятый соблазнением, Кирилл продолжал что-то говорить, улыбался, сыпал комплименты, слишком самоуверенный, он не видел самого главного, что четко уловил Ник. Как Вика напряглась, подобралась и стала медленно отступать.

Рука юриста с талии попыталась опуститься ниже, но была тут же перехвачена и отведена в сторону. Измайлова что-то быстро сказала мужчине, его плечи вздрогнули, и Лавров резко обернулся, явно ожидая увидеть кого-то, а когда повернул голову обратно, его встретила звонкая пощечина. Вика отступила и направилась в зал, возвращаясь в самую гущу праздника.

Ник проводил секретаршу взглядом и подошел к Кириллу.

— Вот стерва, — с досадой произнес мужчина. — Она меня отшила. Что она вообще о себе возомнила?

— Ты меня спрашиваешь?

А внутри все заклокотало от гордости. Что не ошибся. Что угадал.

— Но хороша. — Кирилл вновь посмотрел вслед Измайловой, которая уже скрылась в толпе.

«Моя», — рыкнул хищник внутри, и Ник раздраженно загнал его обратно.

Никакого сексуального подтекста, никакой похоти и желания. Их отношения давно стали выше этого, а сейчас перешли на новый уровень. Просто «моя», та, которая рядом, которой веришь. Доверия Н’Ери добиться сложно, но у нее получилось.

Ник никогда не забывал, что перед ним Вика. Даже утром, соблазняя, сгорая от желания (хотя этого быть не должно!), он видел свою секретаршу. И только это остановило, не дало зайти дальше. Потому что терять ее не хотелось.

А сейчас…

— Н’Ери!

Ее голос, ее фигура и лицо.

Вика, и в то же время не она."

"Куда делись длинные гладкие волосы, которые она никогда не оставляла распущенными, куда пропали строгость и холодность? Показательная отчужденность?

Перед ним стояла нимфа, воздушный эльф в платье из белоснежных лепестков. Волосы — волнистые, пышные — обрамляли красивое личико, делая Викторию младше на несколько лет. Такая соблазнительная и такая совершенная. И помада — яркая, притягивающая взгляд.

Кажется, что-то громко звякнуло совсем недалеко. Но он не обратил внимания, жадно осматривая фигурку от макушки до босых ног.

— Вика? — Голос был чужим, сиплым, он резал слух и диссонировал с ситуацией.

Нику нужно было подтверждение, что это обман. Что это сон, ставший сладким кошмаром.

Измайлова запнулась, глаза расширились, но она тут же постаралась взять себя в руки, растерявшись от взгляда своего начальника.

— Он отрезал мне волосы! — Девушка хотела сказать это грозно, но получилось жалобно.

Ник видел. Интересно, они такие же мягкие на ощупь, как на вид? Он ведь и раньше ее касался, но в данный момент все стало иначе. Потому что сейчас перед ним была не его секретарша.

И как Н’Ери раньше этого не замечал? Почему не видел ее такой? Растерянной, беззащитной и уязвимой? Привык, что она несгибаемая и сильная.