Хищник цвета ночи

— Кхм…

Указательный палец пробрался под застежку, оттянул ее на себя и заставил меня, тихо охнув, усилить напор на стену.

— Говоришь, что женщины любят ушами, — шепнул Ник и неожиданно прикусил мочку.

Совсем не больно, но по позвоночнику прошелся разряд, а грудь болезненно налилась, заныв от предвкушения и ожидания. Ведь не зря Н’Ери заставил меня снять футболку. Ох, не зря.

А Ник снова отстранился, после чего принялся медленно выводить узоры на спине, то усиливая нажим, то едва касаясь кожи.

Поглаживание боков. Вверх-вниз.

Че-о-орт! Это ведь не может заводить. Совсем не может. Не должно.

Но заводило и возбуждало. А ведь шеф меня даже толком не коснулся и не пощупал. Сумасшествие!

Но теперь я понимала, почему все наши пищали от хищников, а любовницы Ника поголовно ходили с глупым восторгом на лице.

Если это только прелюдия, что происходит потом?

«Ох, Измайлова. Не стоит тебе об этом думать. Совсем не стоит!»

Но тем не менее к главному Ник приступать не спешил. И это раздражало, даже в какой-то степени бесило.

С рисунками на спине было покончено.

Движение ко мне, и рука легла на живот. Горячая, неожиданно нежная."

"Ник приблизился вплотную, разгоряченной кожей я ощущала мягкость его футболки, которая не могла скрыть жара тела и возбуждения мужчины.

Оказывается, эффект-то двухсторонний.

А я чуть воздухом не подавилась.

— Дыши глубже, Измайлова, — усмехнулся мне в шею мужчина, невесомо касаясь ее губами.

«Неужели? Вот прямо сейчас?»

Желание исчезло, уступив место страху.

Господи, да я в свой первый раз так не нервничала, как сейчас.

Но ничего не произошло. Не совсем так — соблазнение продолжилось, а вот укус был отложен на потом.

— Расслабься, — снова шепнул хищник. — Рано. Ты не готова. А мы же не хотим, чтобы тебе было больно.

Снова поцелуи, нежные, едва уловимые: на изгибе плеча, на жилке, которая лихорадочно билась на шее, в чувствительное место за ушком. Руки требовательно ласкали и поглаживали живот, бока и бедра.

Тело против воли выгнулось.

Тихий стон, откинувшаяся назад голова, открывшийся доступ к другим кусочкам кожи, которые также жаждали внимания.

Твердая стена под руками и зуд в ладонях — как хотелось коснуться его, зарыться пальцами в волосы, ощутить их жесткость или мягкость.

То ли всхлип, то ли стон — я повернула голову, подставив сухие, опаленные жаром губы для поцелуя.

Едва слышный рык, и Ник прикусил подбородок. Совсем не больно, но ах как возбуждающе.

Во рту пересохло, дыхание давно сбилось.

— Вкусная. — Сиплый шепот у ушка. — Горячая. Сладкая. И где ж ты пряталась все это время?

Да разве я пряталась? Чуть ли не каждый день виделись по сотне раз. Шеф и его секретарша. Все, как в бульварных романах. Только в жизни по-другому.

Ярко, обжигающе и опасно.