Хищник цвета ночи

Где гарантия, что это не просто страсть и желание зверя? А если, позволив ей развиться, мы всю жизнь будем несчастливы, потому что настоящих чувств не возникнет? Я уже однажды обожглась и теперь так боялась довериться!

И ребенок.

Перед сном я долго лазила по интернету, изучая все о ранних сроках беременности. Да и беременностью мое положение сейчас сложно было назвать. Просто набор клеток, который пока плавал внутри, еще не успев прикрепиться. Даже анализ крови не дал бы никаких результатов. И как Ник это унюхал?

Еще оставался вопрос с работой. Не уверена, что смогу быть его помощником при любом раскладе.

Все второе января я провела дома, играя с Милкой, которой так понравился подарок хищника, что она даже пыталась засунуть огромный домик к себе в постель и спать с ним. Дашке удалось уговорить ее ограничиться куклой."

"Меня никто не трогал, не приставал с расспросами, не требовал излить душу. Мама лишь тяжело вздыхала и качала головой, папа хмурился, но вмешиваться не решался. А сестра… У нее были свои переживания.

— Вика, я, кажется, беременна, — доверительно прошептала она мне, когда мы вдвоем сидели у камина, попивая горячий чай.

— Кажется? — поставив кружку с чаем на столик, чтобы избежать риска ошпарить себя кипятком, поинтересовалась я.

— Почти уверена, — улыбнулась сестренка и расцвела на глазах. — Мы с Лешкой давно хотели подарить Милке братика или сестренку, да все не получалось. А тут вот… задержка две недели, и тест утром сделала. Две полоски.

— Поздравляю.

— Я еще никому не говорила, но мама, кажется, начала догадываться. У нее, наверное, радар стоит на такие вещи, — хихикнула Дашка. — Так что совсем скоро ты снова станешь тетей.

— Я очень за тебя рада, — искренне улыбнулась ей, стараясь не думать о возможном двойном пополнении.

Для таких откровений я была еще не готова. И неизвестно, есть мне что рассказывать или нет. Тест в любом случае делать рано.

А еще я жутко скучала по Нику. Рука периодически сама собой касалась метки на шее, прохладной, зарубцевавшейся и молчаливой. От нее больше ничего не исходило, жара и желания не было. Но тоска сковывала сердце, воспоминания будоражили разум. Поэтому и продержаться дольше суток я не смогла.

Проснувшись третьего января, сразу же схватилась за телефон, набрала номер, не думая о том, что сейчас семь утра и Ник, возможно, еще спит.

— Привет, — выдохнула я.

Н’Ери ответил почти сразу, словно ждал моего звонка.

— Привет. Ты как?

«Скучаю по тебе…»

— Хорошо, а ты?

Пара секунд тишины и тихое, но уверенное:

— Мне плохо без тебя.

И снова молчание: тягучее, болезненное.

Надо было что-то ответить, сказать ему, но слов не находилось, да и не телефонный это разговор.

— Ты сейчас где?

— В гостинице, которая стоит у вас на центральной площади.