Хирургия мести

 — Так что, уважаемый Иван Владимирович, давайте уж определимся, кому из нас эти сеансы нужнее — мне, или, может быть, вам?

Он с большим трудом смог придать лицу прежнее волевое выражение, молча собрал со стола бумаги и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, а я откинулась на спинку кресла и захохотала впервые за несколько недель.

Вернувшись в палату, я зарылась головой под подушку и постаралась не заплакать.

Психолог всколыхнул во мне то, что я так старательно пыталась затолкать на самое дно и не тревожить. Алексей.

Господи, как мог этот напыщенный и глупый Иван Владимирович предположить, что Алексею была важна моя внешность?

Она у меня в порядке, и если бы не крайняя нужда, я не изменила бы в себе ни единой черточки. Но если я не сделаю этого, то рискую встретиться с Алексеем прежде, чем успею поквитаться с теми, с кем должна.

Черт… зачем я нагрубила этому психологу?

От него зависит, возьмут меня здесь на операцию или нет.

Можно, конечно, попытать счастья в других местах, в Москве, например, но у меня нет времени на поиски нового хирурга и клиники.

Да и эта Драгун внушила мне уверенность в том, что все пойдет как надо, если она возьмется за мое лицо. Придется, видимо, извиниться на следующем сеансе, ничего не попишешь.

На ужин я не пошла, отказалась и от предложения принести его в палату. Есть совершенно не хотелось.

Я посидела на подоконнике, попробовала почитать прихваченную из дома книгу — не пошло, сунула ее назад в тумбочку.

У меня имелось куда более интересное чтиво, и откладывать его уже нет смысла — надо начинать готовить материал, который Захар обещал пристроить в одно из крупных федеральных изданий.

Там хватит на целую серию статей, разоблачающих коррупцию в нашем городе.

Мы договорились, что я возьму псевдоним, который ни единой буквой не будет напоминать все, что я использовала до этого, чтобы выиграть хоть немного времени.

Разумеется, вскоре те, кому это интересно, поймут, чьих рук дело эти статьи, но до тех пор я успею закончить все и уехать.

Такого рода статьи — дело не быстрое, нужно тщательно все сопоставить, выверить до последней запятой, продумать интонации.

Я должна заложить «взрывчатку» так, чтобы после срабатывания детонатора мои цели накрыло разом и наверняка. Из-под этой груды обломков никто не должен выбраться. Так я вижу свою месть за смерть Алексея.

С бумагами я провозилась почти до трех часов, и это было только начало, всего лишь малая часть материалов, доставшихся мне в наследство от любимого мужчины.

В голове уже возникали строчки будущей статьи, и, чтобы не упустить ни одной хорошей фразы, я принялась набирать текст в ноутбуке.

Только бы ничего не сорвалось, только бы Захар не вздумал вдруг почему-либо отыграть назад.