Хирургия мести

Ненавижу зависеть от кого-то, а сейчас мое в прямом смысле дальнейшее будущее зависело от неизвестной женщины, с которыми у меня всегда не особенно складывалось.

Аделина

Когда мужчина, помимо медицины, увлекается еще и готовкой, в этом, бесспорно, есть что-то притягательное.

Утром меня разбудил не будильник, а запах, доносившийся из кухни.

Я села, сонно моргая глазами, и втянула аромат — показалось, что это блины. О господи, невозможно завтракать выпечкой без риска для фигуры…

Накинув халат, я поплелась в кухню, на ходу пытаясь окончательно проснуться.

Матвей в спортивных брюках и фартуке действительно жарил блины сразу на двух сковородках. На тарелке рядом с плитой уже высилась приличная стопка.

— Ну и куда столько? — поинтересовалась я, чмокая мужа в плечо.

— Часть сейчас съедим, а из оставшегося пирог сделаю.

— Пирог?

— Ну да — блинный. Три начинки, сверху тесто слоеное, — ловко наливая очередную порцию на сковороду, отозвался Матвей.

— Ты заставляешь меня испытывать угрызения совести.

— С чего вдруг? Ты пока единственный кормилец в семье, — улыбнулся Матвей, возвращая сковородку на плиту. — А я пока в роли домохозяйки, все честно.

— Фу, ну не говори ты этих пошлостей, а? — поморщилась я, садясь за стол. — Какая разница, кто зарабатывает?

— Да никакой, конечно. Я просто люблю готовить и умею это лучше тебя, что тут ужасного? Мне вообще не сложно, а заняться все равно сегодня нечем. Думал, что на кафедру поеду, а там что-то изменилось, перенесли собеседование.

— Перенесли? — насторожилась я.

— Да, говорю же — там какое-то мероприятие сегодня, назначили на завтра, в два часа дня.

— Матвей, ты на самом деле считаешь, что это хорошая идея — уйти в преподавание? — осторожно спросила я, помня, как болезненно Матвей реагирует на любые вопросы, касающиеся его дальнейшего будущего.

— Деля, у меня нет выбора, к сожалению. Встать к столу я не могу, просто права не имею, сил в себе не чувствую. А просиживать диван дома, сама понимаешь, я не собираюсь. Чем плоха преподавательская деятельность?

— Да ничем. Но я просто не понимаю, почему ты не хочешь повторить курс реабилитации и заниматься тем, что ты умеешь лучше всего? Ведь последствий ранения объективно никаких. Рука твоя в порядке, это тебе и на медкомиссии сказали, — настаивала я. — Проблема, мне кажется, скорее надуманная — нет? Может быть, тебе с психологом поработать? Это ведь посттравматический синдром.

— Чувствую, нового специалиста на место Евгения Михайловича ты нашла, а теперь мечтаешь проверить его в деле, да? — выставляя на стол масло, сметану и варенье, засмеялся Матвей.

— Ну, и это тоже, — не стала отпираться я, придвигая к себе чашку для кофе.