Хирургия мести

Года три назад я познакомила Настю с Алексеем, мы прилетали сюда вдвоем, и подруга во все глаза смотрела на моего кавалера, ну, еще бы — начальник городского Управления внутренних дел, самый, пожалуй, молодой из своих коллег, ему было всего тридцать восемь.

Внешне Алексей был похож скорее на актера, чем на полицейского — высокий, темноволосый, с яркими синими глазами и чуть заметной горбинкой на носу.

У него был легкий и веселый характер, рядом с ним невозможно было скучать или хандрить, и даже Настя, склонная в последние годы к меланхолии, в присутствии Алексея встряхнулась и заблестела глазами."

"Она потом часто упрекала меня в том, что я отказывалась выходить замуж. Но я не чувствовала потребности в этом, даже не знаю, почему.

Нам и так было хорошо вместе, нам не мешало даже то, что я постоянно копалась в каких-то криминальных темах, то и дело выдавая статьи с разоблачениями.

Алексей, кстати, никогда не помогал мне в поиске информации — так сразу и сказал, что делать этого не станет.

— У тебя полно своих источников, а я не хочу становиться одним из них. Хочу дома отдыхать, а не быть все время начеку, — шутил он, и я не спорила.

Источников мне и в самом деле хватало.

— Стаська, но как же так вышло? — спросила Настя.

Я пожала плечами.

На самом деле теперь-то я отлично понимала, как именно вышло.

На каждый хитрый болт всегда находится не менее хитрая гайка. Вот и на Алексея нашлась, потому что недооценивать потенциального противника всегда очень опасно.

Непонятно только, как он сам до этого не догадался.

— И что ты теперь будешь делать?

— Есть один план… лишь бы срослось, а там уже полегче будет.

Настя вдруг перегнулась через стол и взяла меня за руку, в которой я крутила зажигалку:

— Ты боишься мне довериться?

— Я не боюсь, Настя. Но тут такое дело, что свидетели рискуют, понимаешь?

— То есть, ты все-таки ввязалась в это, да? — требовательно глядя мне в глаза, спросила Настя. — Не отрицай, Стаська, я же вижу и все понимаю. Ты прилетела сюда с какой-то целью, и ты боишься, что тебя здесь найдут прежде, чем ты успеешь сделать то, что задумала. Не знаю, что именно, но, похоже, что-то не совсем законное, да? И с Захаром ты это тоже обсудила, потому-то он и не удивился, когда я сказала, что ты летишь. С Захаром, значит, можно, а со мной нельзя?

Я высвободила руку, вставила новую сигарету в мундштук и, закурив, сказала:

— Ну, давай поговорим о тебе, это же всегда было темой номер один в наших разговорах. Даже в ситуации, когда у меня погиб любимый мужчина, а я прилетела сюда сломя голову, потому что… ладно, неважно… но ты даже в такой момент ухитряешься напомнить мне, что это ты несчастна, одинока, не понята и вообще воплощение вселенских страданий.