Заноза для хирурга (СИ)

И только выговорившись и выпив весь чай, понимаю, что меня, наконец, немного отпустило. Правда, плакать так и не захотелось – а я-то думала, что буду рыдать, размазывая слёзы и сопли по щекам.

– Простите меня, Герман Эдуардович, – вздохнув, отставляю в сторону чашку и смотрю на молчащего мужчину. – Загрузила я вас своими проблемами. Спасибо, что выслушали. Мне… нужно было вам рассказать. Вы только, пожалуйста, не переживайте из-за всего этого. Я справлюсь!

– Дорогая моя, я и не сомневаюсь, что вы справитесь, – Соболевский встаёт и прохаживается по комнате, о чём-то глубоко задумавшись. – Я только хотел бы знать, как именно вы собираетесь справляться?

– Э-э, – я растерянно пожимаю плечами, потому что вопрос ставит меня в тупик.

– Вы что же, собираетесь уволиться?

– Конечно, нет! – выпаливаю резко, но тут же сникаю.

Не представляю, как в ближайшие дни буду работать. А ведь никуда не деться – всё равно придётся как-то общаться с заведующим. С трудом сдерживаю стон и утыкаюсь лицом в ладони.

– Конечно, нет, – повторяет за мной Герман. – Я и не думал, что вы это сделаете. И игнорировать главного хирурга вы тоже не сможете, ведь так?

– Так, – киваю уныло.

– И он не сможет, – Соболевский смотрит на меня внимательно, я открываю было рот, но он продолжает: – Поверьте мне. Не только не сможет, но и не захочет – особенно когда до него дойдёт, что он натворил. Аннушка, вам сейчас очень больно. Я вас понимаю и не буду даже пытаться оправдывать Никиту, тем более что оправданий его поведению нет. Но мозги у него на месте. Во всяком случае, встанут на место, когда перестанут кипеть от ревности, – мужчина хмыкает. – И я не берусь предсказывать, что он сделает в попытке вернуть вас.

Я не согласна с этим, но решаю не возражать. Мы молчим некоторое время, а затем Герман добавляет:

– Лучшее решение для вас сейчас – уехать.

– Куда уехать? – ошеломлённо вскидываю на него глаза. – И как? Это надо брать отпуск, а как без предупреждения, да и я не могу…

– У вас есть неиспользованные дни отпуска?

– Да, есть, но…

– Отлично, – Соболевский берёт телефон. – Дорогая моя, мне нужно сделать несколько звонков, а вам неплохо было бы перекусить. Не сочтите за труд, если я попрошу вас разогреть ужин и накрыть на стол? Я к вам присоединюсь чуть позже.

– Конечно, – я в растерянности поднимаюсь и иду на кухню.

Нахожу в холодильнике суп, тушёное мясо. Параллельно решаю порезать салат в качестве гарнира. Краем уха слышу, что Герман в комнате действительно с кем-то разговаривает по телефону, но звукоизоляция хорошая, и слов не разобрать. Впрочем, я и не пытаюсь прислушиваться – расскажет сам, если захочет.

Всё уже готово и стоит на столе, когда Соболевский, наконец, заходит на кухню.

– Аннушка, вы постарались на славу! – улыбается мне и кивает на стул.