Заноза для хирурга (СИ)

Ну а затем возвращаемся в спальню, где он действительно даёт мне делать всё, что хочу, и я обстоятельно мщу ему за его неторопливость несколько часов назад.

— Знаешь… что… — сообщают мне хрипло, с трудом отдышавшись после моей последней «атаки», — я, наверное, даже не против ещё пары-тройки провалов в памяти… если потом мы будем так их компенсировать!

— Компенсацию я тебе и без провалов в памяти организую, — говорю ехидно, — у меня к тебе мно-ого претензий накопилось. Целый список. Будешь отвечать за каждый пункт.

— Не надо за каждый, милая, — Никита тянет меня к себе под бок, прижимая покрепче, — я такого не переживу.

— Ничего, ты крепкий, — глажу его по кубикам мышц на животе, — справишься!

Он целует меня в макушку, я прижимаюсь к его груди, и сама не замечаю, как засыпаю.

Проснувшись утром, потягиваюсь под одеялом, как кошка, и, повернувшись к мужчине, вижу, что он уже лежит на боку и разглядывает меня.

— Доброе утро, — говорит тихо.

— Доброе… — улыбаюсь ему. — Ты давно не спишь?

— Недавно проснулся, — он тянется ко мне, — иди сюда.

Обнимает, и я нежусь в его руках.

— У меня всё тело ломит, — жалуюсь Никите.

— Не у тебя одной, хотя я вообще-то считаю себя довольно спортивным, — фыркает весело. — Но, похоже, это совсем другой тип нагрузки.

Ещё какое-то время лежим молча. Мне так хорошо, что вставать совершенно не хочется. Но понимаю, что надо.

— Ладно, отпускай меня. Пора возвращаться к реальной жизни, — тяну расстроенно и вожусь, планируя выбраться из крепких объятий, которые неожиданно становятся просто железными.

— И что это значит? — слышу помрачневший голос.

— Что нам с тобой пора на работу, где ты — заведующий отделением, а я — старший ординатор и твоя подчинённая, — развернувшись в руках мужчины, смотрю на него внимательно. — Или ты планировал появиться в больнице со мной за руку?"

"— Скажи сейчас, пожалуйста, что мне показалось, — он мрачно сводит брови, и я узнаю того самого Добрынина, который регулярно рычит на всё отделение. — Ты хочешь, чтобы мы с тобой делали вид, что между нами ничего нет?

Осторожно прикасаюсь пальцем к его переносице, веду вверх, расправляя морщинку на лбу.

— Не хмурься так, — прошу ласково, и мужчина вздыхает, перехватывает мою руку, целует ладонь.

Кожа покрывается мурашками, и я ёжусь, но продолжаю:

— Если ты как следует оценишь все последствия обнародования вот этого, — выразительно указываю глазами на нас, лежащих в обнимку, — то сам будешь настаивать на осторожности.

— Нет. Нет, и не проси!

Вот ведь упрямый.

— Твои аргументы, — забираюсь на него сверху, укладываюсь, положив руки ему на грудь, а подбородок сверху. Тут же чувствую, как кое-что начинает расти прямо под моим животом.