Хирург Коновалов

У меня мурашки по спине от ее тихого смеха. И от прикосновения женских пальцев к затылку.

– А я себя хорошо вела?

– Да. Очень.

– Я тоже хочу приз за хорошее поведение."

"Я туплю несколько секунд – мне простительно, у меня весь кровоток в область малого таза ушел. А потом до меня доходит. Да ла-а-а-а-дно?! Пока Ласточка не передумала, прижимаюсь спиной к изголовью кровати, одно колено сгибаю, другое отвожу в сторону. Сектор «Приз» на барабане!

***

Вадим сидит в такой откровенной приглашающей позе, что щеки у меня просто горят. Но при этом взгляд отвести невозможно. Ну вот, интрига и раскрыта.

Это… красиво. Неожиданно, но да. Про шесть дюймов явно соврал, очень внушительный. А еще я только теперь вдруг замечаю, что Вадим обрезан. Вряд ли по религиозным соображениям, скорее всего, причина снова – в так чтимой им гигиене.

Зависаю, в общем, не могу отвести взгляд. И вообще, интересно, каков мужчина совсем внизу, если это не прикрыто волосами. Это…

– Не венец творения, понимаю.

Я все-таки вскидываю глаза. И тону в его потемневшем взгляде.

– Вы, девочки, устроены гораздо красивее. Но чем богаты.

Я нервно облизываюсь. Вадим бросает короткий взгляд вниз.

– Если передумала…

– Нет.

Это, оказывается, и в самом деле очень… как минимум, удобно. Когда не мешает ничего. Когда все гладко. Гладко, твердо, нежно. До всего можно дотянуться – губами, пальцами, языком. Для меня тоже нет запретных мест на его теле. Меня так накрывает и уносит процессом, что руку Вадима на своем плече я чувствую явно не сразу. После того, как его пальцы впиваются в кожу сильно.

Поднимаю голову.

– Вадим…

У него пьяный поплывший взгляд, и контрастом – все резко очертившееся на лице: скулы, челюсть, натянутые жилы на шее. Такой красивый на пике возбуждения.

– Еще пара секунд – и я набью тебе полный рот спермы.

Эта его запредельная откровенность меня не коробит. Она… она… Я не знаю. Но точно не против. А еще у меня сломался фильтр между головой и ртом. И мои слова такие же откровенные, как и его.

– Как ты хочешь кончить? Так?

– В тебя.

Я не успеваю ответить, как оказываюсь на спине. Вадим прижимается ко мне, трется откровенно внизу. Из него вырывается какой-то звук – смесь хриплого рыка и жалобного стона. А потом резко отстраняется. Он за презервативом, но я против. Тяну его за шею к себе.

– Ин-н-н-н-на… Я сейчас сдохну.

– Иди ко мне.

Он замирает. В глазах вопрос. Как бы ни был Вадим возбужден, но о главном помнит. И мне это в нем дико нравится.

– Я ничем не болею. Честно. Могу сдать анализы.

– Я тоже. Но…

– Я на таблетках.

Больше сказать ничего не успеваю. В одно резкое движение Вадим врубается в меня, утыкается лицом мне в шею.

– Что ж ты раньше молчала…

А я и не молчу. И Вадим не молчит. Мы вообще оба шумные. С шлепками, чпоканьем, стонами и вскриками.