Сердце химеры

А боги подогревали их ненависть, днем и ночью нашептывая в ухо: «Убей, убей его!» И младший брат однажды не выдержал. Снедаемый жаждой убийства, в одну из ночей он прокрался в спальню к старшему брату и острым кинжалом пронзил ему грудь. После набрал полную пригоршню еще теплой крови и напился, потому что жажда убийства внезапно превратилась в настоящую жажду. Но вдруг ужаснулся, поняв, что натворил, упал на колени перед мертвым братом и взмолился богам, чтобы они забрали его жизнь взамен. Боги и сами огорчились, увидев дело своих рук. Они уже забыли, почему им так важно было выиграть в этом споре. Скорбь младшего брата тронула их бесчувственные древние души. И внезапно сердце старшего брата забилось вновь, да не просто забилось. Оно засияло, стало огромным, словно солнце, он ожил. Вот только с тех пор братья уже никогда не смогли до конца простить друг друга. Они изменились. Младший брат получил возможность принимать любой облик, но обращаться теперь мог лишь во льва. А старшему досталась ипостась дракона и магический дар с помощью своего сердца зажигать светила. Долг младшего так и остался неоплаченным, ведь он предлагал взамен жизни брата свою жизнь, но боги пощадили его. Говорят, что старший брат в любой момент может потребовать плату…

– Химеры… И драконы… – прошептала Нари. – Все-таки это про них сказка. Считаешь, когда-то они были братьями?

– Мы всегда пытались себе объяснить, как получилось так, что две великие, сильные расы находятся в состоянии вечной вражды. Именно так и появляются сказки.

– Очень красивая и грустная… В жизни все гораздо хуже. Драконы и химеры никогда не станут жить в мире…

Нари трудно было произнести это вслух. Словно извиняясь за свои слова, она нашла руку Керина и приложила ее к своей щеке. Щека была горячей.

– Поцелуй меня, – тихонько попросила Нари.

– О, Нари…

В его голосе отчего-то прорезалась такая боль, что Агнара, не понимая, что происходит, приподнялась на локте, пытаясь рассмотреть во тьме его лицо.

– Иди ко мне, – сказал он и тут же бережно обнял, привлек к себе ее тонкое, горячее тело, а Нари доверчиво обвила его руками за шею.

– Нари, твой отец… Я не все тебе рассказал.

– Что? Что мой отец?"

"И Нари почувствовала, как заколотилось сердце. Таким тоном хороших вестей не сообщают.

– У нас состоялся долгий и тяжелый разговор. Нари, он взял с меня обещание, что нас с тобой никогда не свяжут иные отношения, кроме дружеских.

– Керин! Ведь ты мог потребовать что угодно! – крикнула Нари, сама от себя не ожидая такой вспышки.

– И сделать тебя несчастной? Я согласился, потому что твой отец прав.