Хильдегарда. Ведунья севера (СИ)

Дети влились в стройные ряды замковой детворы, а женщины резво начали обхаживать неженатых мужчин.

– Госпожа, – позвала меня как-то вечером Хельга, заглядывая в комнату.

– Что такое? – спросила, заплетая на ночь косу – спать с распущенными волосами очень неудобно.

– Тут к вам пришла одна, – она замялась, словно не знала, как лучше сказать, а потом вздохнула. – Пусть она сама расскажет.

– Хорошо, впусти, – я встала, накидывая на себя верхнее платье, похожее чем-то на халат.

Когда Хельга посторонилась, в комнату вошла девушка лет семнадцати. Она немного помялась, а потом разревелась и бухнулась на колени.

– Вытравите, госпожа, молю вас, вытравите его, – запричитала она горячо, отчего я в первый момент совсем растерялась.

Глянув на Хельгу, поняла, что подруга чем-то крайне недовольна. Сначала я не сообразила, что происходит и о чем меня просит девушка, а потом до меня дошло. Распрямив плечи, тяжело вздохнула.

– Поднимись, – попросила, прикрывая на короткий миг глаза. – И расскажи, что с тобой случилось.

История оказалась нерадостной, но вполне закономерной для нынешнего времени. Девушку взяли в плен, как и остальных молодых женщин ее деревни. При этом убили ее возлюбленного, родителей и старшего брата, а саму ее изнасиловали. Она понесла, но ребенка внутри себя дико ненавидела. В этом мире существовало растение, при помощи отвара из которого можно было сбросить плод, но оно было ядовито, и очень часто мать умирала вместе с ребенком. Многих подобное не останавливало, но девушка хотела жить и умирать не собиралась. Я пыталась вразумить ее, объясняя, что ребенок ни в чем не виноват, что он невинная душа, которая еще даже не сделала ни единого шага по этой земле, но девушка и слышать ничего не желала. Я говорила ей, что не могу ничего поделать, но она не верила, лишь смотрела взглядом побитой собаки и плакала.

– Роди, – разозлилась я под конец. – Раз боги даровали ему жизнь, значит, для чего-то это им понадобилось. Я сама воспитаю его.

Девушку приказала поселить в отдельную комнату где-нибудь подальше, чтобы она поменьше попадалась людям на глаза. Та и не возражала. Я не знала, правильно ли поступила или нет. С одной стороны, ну зачем мне чужой ребенок? Да и девушку я в какой-то мере понимала. А с другой стороны, не могла я убить невинное дитя.

Тор вернулся ближе к осени, когда весь замок пропах соленой рыбой и копченым мясом. Когда они появились, люди сначала притихли, ожидая новой напасти, а потом разразились приветственными криками.

– Вернулись! Вернулись! – услышала я крики, и сердце, кувыркнувшись, подскочило к самому горлу, забившись испуганно, тревожно.

Мне хотелось броситься вперед, узнать, увидеть, но я встала на крыльце, выпрямила плечи и приподняла подбородок.