Херувим

Усманов долго слушал и ощупывал живот, потом измерил давление, зачем-то посмотрел язык, горло, попросил повертеть глазами, неприятно оттянул нижние веки, наконец хмуро произнес:

– Вам надо срочно ехать в Абакан, нужны анализы, квалифицированный осмотр, возможно даже рентген.

– Что-то не так? – испугалась Наташа.

– Мне кажется, у вас двойня. Нет-нет, ничего страшного, просто родить вы можете раньше срока. Лучше не рисковать.

Буря еще не успела разгуляться, до дома было пять минут ходьбы, но Усманов отправился провожать Наташу, держал под руку, как больную, и уговаривал немедленно отправляться в абаканский госпиталь.

Когда Наташа поднялась в свою комнату, небо стало совсем черным, взвыл ветер, вздыбились бешеные воронки пыли и мусора. Наташа бросилась закрывать окно и увидела, как Усманов бежит сквозь вихрь назад, в больничку. Белый халат раздулся огромным пузырем и исчез в черном вихре.

Вечером Наташа рассказала мужу о встрече доктором. Володя слушал и злился:

– Тоже мне специалист! Никто его не просил тебя осматривать.

– Володенька, а если он прав? Может, ты отвезешь меня пораньше? Вдруг правда двойня?

– Чепуха, – старший лейтенант хлопнул ладонью по столу, – Пантелеевна тебя каждую неделю смотрит и никакой двойни не обнаружила. А она, между прочим, профессиональный акушер.

– Володя, она темная баба, к тому же пьет как сапожник! – возмутилась Наташа. – То, что Усманов тебе не нравится, еще не означает, что он плохой врач.

– А тебе он нравится?! – сквозь зубы, с дурацкой улыбкой прохрипел Володя. – Нравится, да?

Такая реакция Наташу ошеломила. Она знала, что ее муж человек жесткий и болезненно самолюбивый, но сейчас речь шла о самом главном событии в их жизни, и можно было наплевать на глупый конфликт с доктором. Так взбесился, что даже не обратил внимания на потрясающую новость – у них может быть двойня!

– С ума сошел? – спросила она и нахмурилась.

– Он на меня донос написал, а ты с ним под ручку, на глазах у всех! – крикнул Володя. – Теперь об этом каждая собака в гарнизоне знает!

– Он врач, а я в положении, и ничего такого… – Она не успела докончить фразу, потому что Володя встал и вышел, шарахнув дверью так, что комната вздрогнула и банка с незабудками опрокинулась.

Наташа, глотая слезы, принялась собирать вялые мокрые цветы, вытирать воду.

* * *Доктор Тихорецкая ехала по пустому ночному шоссе и чувствовала, что засыпает за рулем. Она почти жалела, что отказалась от предложения Райского заночевать на этой проклятой секретной базе и отправиться в Москву рано утром, на казенной машине, с шофером.

Ей уже приходилось ночевать здесь. В финском домике ей отвели маленькую, совершенно стерильную комнату с санузлом, и спала она как убитая.