Херувим

Ожидая звонка в прихожей, он внимательно оглядел себя в зеркале, схватил темные очки, надел, снял, опять надел. Звонок запел соловьем. На пороге появилась высоченная худая женщина в белом брючном костюме. Короткие черные волосы были гладко зачесаны назад. Полный рот приоткрыт. Глаза быстро, неприятно ощупали Сергея.

– Здравствуй, Герасимов. Я могу войти?

– Да, конечно, Линка. Привет.

– Погоди, не закрывай дверь, у меня там сумка. Ну что ты встал как вкопанный? Покушать тебе привезла, бедненькому. Давай помоги, тяжелая, между прочим.

Сергей выглянул за дверь, взял объемный пластиковый мешок.

– Спасибо, Линочка.

– На здоровье! – Она оскалила крупные белоснежные зубы. – Я ведь знаю, у тебя наверняка пустой холодильник. Домработница твоя уволилась, мамочка в Греции. Ну привет, зайчик мой. – Она мягко чмокнула его в щеку и тут же принялась стирать след помады.

– Осторожно, у меня там шрамы, – хрипло проговорил он.

– Бедненький. Ну-ка дай на тебя посмотреть, – она по-хозяйски включила яркое бра над зеркалом, взяла его за плечи, развернула к свету и сняла с него очки, – да, круто. Глазам не верю. Герасимов, ты совершенно на себя не похож. Просто другой человек. Слушай, тебя случайно не подменили? – Она хрипло засмеялась.

– Ага, меня перепутали в больнице, – проворчал Сергей, выскальзывая из ее жестких рук, – еще бы я был на себя похож, мне все лицо исполосовало осколками. К тому же сотрясение мозга. До сих пор башка гудит.

Она скинула туфли, присела на корточки, взяла тапочки с обувной полки. Сергей заметил, что тапочки женские, но Эвелине они малы размера на два, и слегка напрягся. Райский предупреждал, что Эвелина болезненно ревнива. Однако никакой реакции с ее стороны не последовало. Она распрямилась, хрустнув суставами, сняла пиджак, аккуратно повесила на плечики и вновь принялась ощупывать его лицо своими черными напряженными глазищами.

– Нет, правда, Герасимов, ты потрясающе изменился. У тебя стал другой взгляд, ты похудел, – она взяла его руку, – у тебя никогда не было таких тонких пальцев. Ой, а где твой перстень? Ты же обещал никогда не снимать.

– Сперли, – вздохнул Сергей, – я ведь был без сознания.

– Это врачи «Скорой»! – авторитетно заявила Эвелина. – Точно, они. Слушай, может, тебе в милицию заявить? Между прочим, перстень дорогой, там бриллиантики хоть и маленькие, но настоящие. Ладно, пошли, сваришь мне кофе, и поговорим. Скажи честно, Герасимов, ты хотя бы рад мне? Или я напрасно приперлась? Ты даже не поцелуешь меня, не обнимешь.

– Линочка, солнышко, ну что ты спрашиваешь? – Он обнял ее за талию и чмокнул в щеку. – Я ужасно по тебе соскучился. А вот насчет кофе не знаю. Я ведь только сегодня из больницы.