Херувим

Ты такая нежная, белокожая, – он оглядел девушку откровенно восторженным взглядом и оскалил в улыбке яркие безупречные зубы, – не ждал вас так рано. Думал, вы будете кататься на моей бандуре до ночи.

У него был неплохой английский, но с сильным греческим акцентом.

– В следующий раз, Микос, мы обязательно возьмем твою бандуру на всю ночь, – улыбнулась в ответ девушка. – Человек, который на такой громадине может ездить по вашим дорогам ночью, просто гениальный водитель. А мы пока только туристы, которым захотелось развлечься.

Ее английский был значительно лучше. Легкий акцент казался скорее французским, чем русским. Она достала из сумочки несколько зеленых купюр и протянула греку.

– Спасибо, Ирен, – кивнул он, – всегда рад одолжить тебе свой грузовик. Если в следующий раз, когда ты захочешь покататься ночью, твой друг будет занят, я с удовольствием составлю тебе компанию.

– Правда? Я подумаю об этом. А твоя подруга не станет возражать?

– Это не подруга. Это жена, – прошептал Микос и весело подмигнул, – мы ей не скажем. А если она случайно узнает, то все равно никуда не денется. У нас трое детей.

– Серьезно? Вы такие молодые и уже трое? Рада за вас. Вот, чуть не забыла, ключи от машины.

– Спасибо. Надеюсь, никаких приключений у вас не было? С нашей дорожной полицией не познакомились?

– Ты же сам говорил, что у вас ее практически нет, – девушка откинула волосы с лица, – ваши горные дороги заставляют ездить осторожно без всякой полиции.

– Значит, мне не надо ждать никаких сюрпризов? – Микос прищурился и чуть склонил голову набок. – Ты гарантируешь, что вы с приятелем на моей машине никого не сшибли в пропасть?

– Ну если не считать парочки туристических автобусов и десятка бестолковых мотоциклистов, то никого, – рассмеялась девушка. – Ладно, Микос, иди скорей к жене, она так смотрит на нас, что мне страшно за твое семейное благополучие. Счастливо, дорогой. Еще увидимся. – Она легко вскарабкалась вверх, к шоссе. Микос проводил ее долгим прищуренным взглядом, затем пересчитал купюры, одну ловко спрятал в плавки, вернулся к жене, сел рядом с ней на циновку и протянул остальные три.

– Что это? – грозно спросила мужа полная яркая гречанка и уставилась на него жгучим черным взглядом.

– Триста долларов, – улыбнулся Микос, – триста новеньких американских долларов, которые я заработал всего за пять часов, совершенно ничего не делая.

– Мне не понравилась эта девица. Кто она такая? Где ты с ней познакомился?

– Она француженка. Богатая сумасшедшая туристка. Вчера вечером подошла ко мне на этой бензоколонке и спросила, не могу ли я одолжить на день ей и ее другу свой грузовик.

– И ты, как полный идиот, сразу согласился?

– Не сразу. Для начала я назвал очень большую цену. Триста долларов.