Херсон Византийский

Душа удовлетворена, теперь время позаботиться и о материальном.

Старый грек после тихой, но яростной ругани о чем-то договорились с офицером. Достав из лакированного сундучка клочок пергамента, грек что-то написал на нем, а офицер заверил оттиском своего перстня-печатки. Представляю, под какие сумасшедшие проценты офицеру были одолжены деньги. После этого ему со свитой разрешили уйти.

— Подойди, — подозвал меня грек. Он сел рядом с сундучком, спрятал туда долговую расписку офицера, затем достал мой мешочек и еще один, чуть поменьше. Значит, предполагал и такое развитие событий, а концерт перед офицером был разыгран, чтобы содрать с него побольше. — Это твои, а здесь девяносто выигранных.

— А зрительские?

— Да-да, — сразу ответил он и начал отсчитывать мне серебряные монеты.

В это время я проверил оба мешочка. Всё правильно, если не считать, что несколько монет из его мешочка были малость обрезаны.

— У тебя очень хороший гладиатор, — сказал он после того, как полностью рассчитались. — Я могу через несколько дней устроить еще один бой.

— Через несколько дней нас не будет в Константинополе, — сообщил я.

— Но когда-нибудь вернетесь, не правда ли? Приходите ко мне в любое время, — предложил он.

— Обязательно! — пообещал я, надеясь, что мы больше никогда не встретимся.

Сафрак закончил мародерствовать. Кольчугу и шлем отдал Евтариху, как плату за дельные советы, остальное взял себе. Я отсчитал ему двадцать номисм, чем сильно порадовал. Мне кажется, только получив деньги, гепид осознал, что выиграл поединок.

45"

"До конца навигации я мотался по своему «золотому четырехугольнику». Этот маршрут, действительно, оказался очень прибыльным. Двумя шхунами за навигацию я отбил расходы на первую. В конце лета заказал Эвклиду еще одну по тому же проекту, что и «Альбатрос-2». В конце навигации сделал рейс на соляные промыслы, скупил там остатки соли и продал Гоару десять комплектов конской брони.

— В такой броне никакие стрелы не страшны! — по достоинству оценил алан персидскую работу. — Возьму по комплекту себе и старшему сыну, а костяную отдам второму сыну. Он все равно пока будет в задних рядах.

— Твоему второму лет тринадцать. Не рано ли ему воевать?! — удивился я.

— Я начал в его возрасте, — возразил Гоар. — Нам скоро понадобится каждый воин.

— А что случилось? — поинтересовался я.

— Утигуры (племенная группа булгар) напирают, захватывают наши земли. Было уже несколько мелких стычек, — рассказал Гоар. — Думаю, весной они сильнее нажмут. Если не отгоним их, придется уходить на косу, где жили гунны.

— Там вам будет спокойно, — согласился я.

— Но там не ходят караваны, и нет соляных промыслов.

То есть, останутся без важных источников дохода.

— Насколько сильны утигуры? — спросил я.