Хелл. Обещанная усем любоффф

А затем все стало неважным… и то, что пришедшая убирать их столик горничная выронила поднос с посудой, и звон разбитого фарфора гулко пронесся на террасе… И отборный шаерзский мат Невроса… И то, что ее браслет настойчиво вибрирует… Хотелось продолжать и продолжать этот нежный поцелуй, забыв обо всем и обо всех… И он словно понял ее желание, ни на чем, не настаивая, не требуя продолжения этой сладкой пытки, не пытаясь обнажить и кусочка желанного тела…

Хелл отстранилась первая, нервно прикоснулась к опухшим после таких упражнений губам, нервно посмотрела на несколько неадекватного от страсти Сиана.

— Хватит, ты обещал показать про демона!

Хелл попыталась встать, но он удержал ее снова, грустно улыбнулся, прикоснулся к ее губам рукой, нежно обвел по контуру. Она с угрозой произнесла:

— Прекрати!

«Вернемся к тайсианри. По аналогии представь, что ты ныряешь на большую глубину. Не отвлекайся, следи за дыханием, контролируй тело. — Начал объяснять Арсианар, — тело ты должна чувствовать постоянно!»

«О, тут не переживай, твой «маленький компромисс» забыть не даст!» — съязвила наемница.

«Я рад. Был бы рад значительно больше, если бы у тебя с… С ним был более тесный контакт!»

«Мы тут, чем занимаемся, а?»"

"«Тобой, — искренне ответил Сианар, — и это безумно приятно для меня. А теперь серьезно — контролируй тело! Когда просматриваешь воспоминания, постоянно помни о том, кто ты! Считай что ты наблюдаешь одновременно и за своей жертвой, и за тем кто охотится на тебя!»

«Ааа, ну такое мы уже проходили и принцип я поняла. Начинаем?»

«Знаешь, что меня в тебе безумно заводит?»

«Ты опять, да? Слушай, деймас, я…»

«Твоя нетерпеливость, и особенно, когда мы занимаемся любовью. Это так невероятно, если женщина искренне хочет и не скрывает этого…»

Хелл открыла глаза, посмотрела на него, но сейчас, когда он ее не целовал, перед глазами вновь стояла страшная картинка: Постель, на которой лежит деймосянка, с которой он только что… Она подавила ненависть, потому что сейчас любопытство было сильнее. Он словно понял — побледнел, убрал руку от ее лица.

«Прости… и, Хелл, там будет мало приятного, если станет плохо, сожми мою руку. Хорошо?»

Он взял ее ледяную ладошку, нежно лаская, погладил большим пальцем, она руку забирать не стала.