Имя ей Хель

Потом я узнала потолок и знакомый солнечный прямоугольник, который каждое утро ложился на мою кровать, когда тёплое солнце забиралось в окно.

Я в замке Дракона.

С губ сорвался вздох облегчения, я перевернулась на бок, нежась в тепле пухового одеяла. Зарылась лицом в подушку, чувствуя, как медленно стихает головная боль и расслабляются мышцы. Лезть в прошлое не хотелось, потому что там меня ждал Расмус, а встречаться с ним я не желала даже в воспоминаниях. Ублюдок сдох, и я собиралась забыть всё, что пережила за эти дни. Я зажмурилась и сильнее впечатала себя в подушку, отгоняя звуки шагов, которые преследовали меня в замке Дугала и запах фейской пыли, смешанной с золой и кровью. Ещё меньше мне хотелось вспоминать о том, как я рыдала в руках Хоука, не в силах совладать с собственным телом.

– Наверняка это были какие-то чары, – недовольно пробормотала я в подушку. – Проклятые фейри.

– Надеюсь, речь о моём обаянии, – послышался весёлый голос со стороны двери, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Оглянулась и зашипела:

– Королей не учат стучаться?

– Я не виноват, что ты оставила двери нараспашку. – Он пожал плечами и прислонился к косяку. Двери и правда были распахнуты: я так устала с дороги, что не потрудилась затворить их, скинула одежду на пол и рухнула на кровать в чём мать родила. Даже не дошла до ванны. Должно быть, воняло от меня жутко. На руках всё ещё остались следы запёкшейся крови и блеск фейского золота – вот откуда запах.

Я села, зачем-то прикрываясь одеялом, – обычно меня мало волновали приличия.

– Я быстро помоюсь и спущусь к завтраку."

"Хоук кивнул и оторвался от дверного косяка, собираясь уйти. Замялся на пороге, будто хотел что-то сказать, но не решался. Кажется, моя внезапная истерика выбила из колеи и его. Да уж, не каждый день твои стражи рыдают как дети малые. Воспитанников Гильдии за такое в лучшем случае оставляли без еды. Так что я, как и другие дети, разучилась плакать очень быстро.

Нить между нами налилась теплом, сердце испуганно затрепетало, ощутив мимолётное прикосновение, я вздрогнула и непонимающе уставилась на Хоука.

– Если тебя что-то беспокоит…

– Меня беспокоит, что я голая и грязная сижу в кровати, а ты беззастенчиво на меня пялишься и трогаешь мою нить.

– Это наша нить.

– Это не значит, что её можно теребить когда вздумается!

– Тебе неприятно?

Я замялась – такого вопроса я не ожидала услышать. Невидимые пальцы снова скользнули по нити, легонько её поглаживая.

– Что… – Это было очень приятно, настолько, что у меня дрожали коленки. – Конечно, мне неприятно! Прекрати. – Касание тут же исчезло, нить потухла, Хоук в дверях сделал почти незаметный шаг назад.