Имя ей Хель

– О, Солнцеликая Магра покинула нас пять тысяч лет назад. Никто не знает, куда она ушла, но считается, что богиня слилась с магическим потоком и сама стала магией, ещё более могущественной и великой, чем была прежде. Гневая богиню, вы гневаете саму магию.

– Но если никто не знает, куда ушла богиня, с чего вы взяли, что она слилась с магией, а не сгинула куда-то ещё?

Садовник замолчал, удивлённый моими словами, задумчиво пожевал губы и сказал тихо:

– Не знаю, госпожа Тень, так говорят. Разве можно сомневаться в том, как устроен мир?

– А как иначе его менять? – буркнула я и покинула святилище, не желая больше тратить время на болтовню.

Дорожка повела меня в заросли глициний – они цветочным водопадом нависали надо мной, но лишь на первый взгляд казались дикими. Все сиреневые грозди висели друг от друга на одинаковом расстоянии, а перепады высот были идеально выверены. Садовники и сама Лирана стремились сделать сад безупречным. И мне думалось, что я оказалась в месте, которое Лирана действительно искренне любила.

Вдали показалась большая беседка, сплошь увитая белыми розами, а за ней пышно цвели кусты сирени. В беседке были двое. Лирана расположилась за круглым столиком и ела пирожные. Сван сидел на перилах беседки и говорил что-то, активно размахивая руками. Лирана смеялась, изящно прикрывая рот ладонью и тревожа бабочек в волосах.

Одна из бабочек подлетела к Свану. Он протянул к ней руку, бабочка рассыпалась, ветер бросил пыльцу Свану в лицо. Тот вскрикнул от неожиданности, подался назад, не удержавшись, соскользнул с перил и выпал из беседки. Я дёрнулась было в его сторону, но Лирана опередила меня, вскочила с места, едва не опрокинув столик, и бросилась к нему.

Сван сидел на траве и хохотал, весь перемазанный в сиреневой пыльце. Лирана присела рядом с ним на корточки. Её тонкие пальцы ухватили его за подбородок. Сван перестал смеяться и замер, глядя на неё. Не шевелился, пока она ладонью собирала с его щёк пыльцу. Когда её пальцы коснулись его губ, Сван перехватил её запястье, и теперь уже Лирана замерла. Губы Свана зашевелились, но я не могла расслышать, что он ей сказал.

В груди неприятно кольнуло, но прежде, чем я успела понять, с чем связано это чувство, Лирана отвесила Свану такую звонкую пощёчину, что её эхо донеслось и до моих ушей. Лирана стремительно встала и направилась обратно в беседку, а я шагнула ближе к глициниям, чтобы не быть обнаруженной. Сван догнал её и поклонился, Лирана обернулась, сказала что-то, махнув рукой, и Сван покорно опустился на колени. Я стиснула зубы от злости. Лирана снова взяла его за подбородок и заставила посмотреть на себя. Пока она счищала остатки пыльцы, превращая её обратно в бабочку, Сван неотрывно смотрел на неё снизу вверх, и ей это явно нравилось.