Имя ей Хель

Куда стрела упадёт, там и найдёшь Звёздного оленя и озеро Жизни.

– Спасибо, Ферр. – Хоук принял оружие.

– Не забудь вернуть. Потеряешь – голову отгрызу.

– Не отгрызёшь.

– Это мы ещё посмотрим. Всё, проваливайте. И без того мне нервы потрепали. – Недовольные глаза красноречиво обратились ко мне, и я под его натиском предусмотрительно отступила подальше от полок с книгами. – Это вы молодые-горячие, а я дракон старый, мне покой нужен.

Попрощавшись с драконом, мы направились к выходу.

– И, Хоук, Shen e sloren nor er Kharen.

Не знаю, что значили слова Ферра, брошенные нам в спины, но Хоук вздрогнул, сжал стрелу и ускорил шаг.

– Скажи, когда будешь готова отправиться за вепрем, – бросил мне Хоук после долгого молчания – мы уже успели вернуться в верхнюю библиотеку. Олмун, не обращая на нас никакого внимания, по-прежнему сидел за столом и корпел над записями.

Я пожала плечами.

– Да хоть завтра.

– Отлично, значит, завтра и отправимся.

– Погоди… – Я такой прыти не ожидала.

– Что? – Хоук резко остановился и развернулся ко мне всем телом так стремительно, что я чуть не налетела на него носом. – У тебя есть другие дела?

– Нет. – Я нахмурилась, не зная, как реагировать на его внезапную вспышку раздражения. – Никаких других дел у меня нет.

– Вот и замечательно. Встречаемся на рассвете у дверей моей спальни, – отчеканил он, выдал ряд незнакомых, рубленых и, кажется, очень грубых слов и вылетел из библиотеки.

Я повернулась к Олмуну и ткнула пальцем в сторону двери.

– Ну и что это сейчас было?

Олмун тяжело вздохнул и посмотрел на двери задумчиво.

– Его Величеству недостаёт терпения. Но что поделать, ему пришлось рано сесть на трон и учиться быть взрослым фейцем. Если бы не скоропостижная смерть Верховного Короля, принца бы начали обучать только лет через сто, когда он бы встал на порог зрелости. И сейчас он мог бы веселиться, не теряя драгоценной молодости среди государственных дел. Разве это не печально?"

"Я удивилась и оглянулась на дверь. То есть Хоук по местным меркам ещё совсем юный? Интересно, сколько ему лет? Впрочем, спрашивала я совсем не об этом.

Когда я обернулась, Олмун разглядел что-то на моём лице, засмеялся хрипло, по-стариковски, и погладил рыжую бороду.

– Если же вы имели в виду страшный набор звуков, то это старый фейский. На нём сейчас мало кто говорит, люди оказались неспособны его учить, и так вышло, что фейри со временем переняли ваш примитивный язык, чтобы лучше с вами… хм… управляться. Но члены королевской семьи и многие знатные фейри учат фейский обязательно.

– И что он сказал?

– О, это непереводимые ругательства, но, думаю, он выражал досаду относительно своих королевских забот и мгхм… необходимости «тащиться за задницей вонючего вепря».

Я недовольно поджала губы.