Хейло

— Ангел, скажи, как случилось, что ты стал маленьким вундеркиндом? Смотрел много музыкальных клипов? Школа для богатеньких детишек?

Хейло скривился, но ответил, не переставая играть:

— И то, и другое. Мне повезло: мои родители — музыканты. У нас с сестрой особо-то и выбора не было.

— Музыканты?

Хм, тогда это многое объясняло.

Хейло посмотрел в мою сторону и кивнул:

— Да, мой отец — профессор в Нью-Йоркской музыкальной консерватории, а мама — классическая пианистка. Шерил Олсен. — Он снова опустил взгляд на пальцы и, проигрывая новый только что придуманный мотив, добавил: — Она часто выступает в Карнеги-холл.

Вот это да... Хейло прямо полон сюрпризов.

— Ангел, ты что, надо мной сейчас издеваешься?

Пальцы Хейло замерли, и он отрицательно покачал головой:

— Нет. Зачем мне врать?

Шерил Олсен была одной из самых виртуозных известных мне музыкантов. За годы своих выступлений она получила множество наград и ее знали, как одну из самых талантливых пианистов нашего времени. И Хейло сейчас утверждал, что она его… мать?

— Затем, что твоя мама охренительно талантлива.

Хейло широко улыбнулся, а потом рассмеялся. Когда с его лица исчезло серьезное выражение, оно изменилось и стало просто восхитительным. Я почувствовал, как больно дернулся член, и внутри эхом отозвалось что-то еще.

— Что? — спросил я, пока Хейло пытался успокоиться.

— Я просто представил ее реакцию на твои слова. — И он снова рассмеялся. — Ну, правда, я пытаюсь представить, как она отреагирует на то, что ужасно крутой чувак Вайпер из «ТБД» про нее знает. Вот и все.

— Почему? По-твоему, я настолько дикий?

Хейло приоткрыл рот, будто собирался что-то сказать, но потом закрыл его и не выдал ни звука.

Я пожал плечами.

— Мама брала меня с собой в Карнеги-холл всякий раз, когда удавалось накопить достаточно денег на билет. Это было что-то вроде «только между нами», — сказал Хейло и его взгляд немного смягчился. Он смотрел на меня так, что сложно было понять его мысли и чувства, и я сомневался, что обрадуюсь, получись у меня это сделать. Поэтому я сосредоточился на словах, которые мы пытались обыграть раньше.

— Ладно. Теперь, когда я знаю, кто твои родственники, жду от тебя чего-то сногсшибательного.

— Не дави, — сказал Хейло.

— Давай, Ангел.

Пальцы Хейло снова пробежались по струнам, — он начал припев, — но когда дошел до момента, где мы остановились, закрыл глаза и закончил:

— «Ты внутри меня. В потаенных уголках души...» — Он открыл глаза и его взгляд замер на мне: — Вот оно: «С тобой я схожу с ума. С тобой я теряю контроль. Ты внутри меня. В потаенных уголках души».

И черт меня подери, если он не говорил сейчас обо мне. Это читалось в его взгляде, искрившим возбуждением. В ответ я кивнул. Потому что был способен только на это.