Хазарский меч

Былемира, Нетешина сына, он и правда знал по недавнему походу: тот входил в дружину Сдеслава из Словенска, собравшего к себе словенских ратников с берегов Ильменя, и вместе с другими словенскими боярами бывшего под началом Свена и Годо.

– Возьми меня и двух моих братьев в дружину, как пойдешь на хазар.

Свен улыбнулся и удивленно присвистнул:

– И ты на хазар хочешь? Так скоро? Постой, ты ведь женился только что! – Он взглянул на пояс Былемира, который указывал на молодого женатого мужчину, еще не имеющего детей. – Правда же?

– Истинно, – с улыбкой подтвердила Вито, помнившая, как Былимова жена приходила к ней на новоселье среди других словенских молодух.

Вернувшихся отроков, привезших свою долю добычи, их отцы на радостях женили сразу после похода, благо начало зимы для этого самое подходящее время, а невест им подобрали годы назад. Иные из этих невест, увы, своих женихов не дождались и теперь осторожно приглядывались к молодым свеям – пожелай те остаться здесь и набери довольно добычи для обзаведения хозяйством, так были бы женихи не хуже других. Однако в нынешний поход Свен и Годо собирались только с наемниками-варягами, словенских ратников с собой не звали. И особенно странно было такое желание от молодца, едва успевшего жениться. Сам Свен никуда бы не пошел, если бы не обязанность поддержать брата: Годред взялся отомстить хазарам за смерть Грима, рассчитывая в награду получить его вдову, Ульвхильд, дочь Олава.

– И ты, господин, женился только что, – Былим слегка улыбнулся."

"– Мой брат дал обет отомстить за Грима конунга.

– Ну так и нам есть за кого мстить. Вуй мой, Быслав, Себегостев сын, на Итиле сгинул.

Свен еще раз просвистел. Быслава он, конечно, помнил – тот и поднял тревогу, первым поняв, чем грозит русам пыльное облако со стороны степи. Но того первого натиска хазарской конницы Быслав не пережил.

– Коли ты идешь мести искать – и мы пойдем, – добавил Былим. – Мы чай не хуже людей. А месть у нас и у вас общая.

В этих словах звучало сдержанное, но уверенное достоинство.

– Отец тебя отпустил… и братьев твоих?

Видно было, что Свен вовсе не прочь принять эту помощь, но не хочет ради этого ссориться со старейшинами. А тем едва ли понравится, если молодцы забросят дом и своих молодух да примутся ходить с одной войны на другую, словно безродные варяги.

– Отпустил. И меня, и Голчу со Станятой. Нам всем Быслав вуем приходился, и коли ты пойдешь мести искать, а мы дома останемся, нам всем бесчестье будет.

– Братья-то – отроки?

– Отроки еще. Шестнадцать и семнадцать им.

Значит, в пору сборов в первый поход были еще слишком юны.

– Так и что: я в тот поход собирался, не старше Станяты был, – добавил Былим.