Хаски и его учитель белый кот. Том III

На этих словах он собирался уйти, но Цзян Си перехватил его:

— А как быть с этим змеюшником? У меня с собой не так много отпугивающего порошка, и когда его действие закончится, боюсь, они опять бросятся в погоню за нами. Стоявшая рядом Е Ванси тут же предложила:

— Я справлюсь с ними.

С детства эта девушка обучалась быть тайным стражем в Темном городе Духовной школы Жуфэн, поэтому лучше чем кто бы то ни было могла сражаться в одиночку в тесном пространстве тоннеля. Наньгун Сы не хотел ее оставлять, но на лице Е Ванси была написана упрямая решительность, к тому же, кроме нее подходящих для этого бойцов у них не было, поэтому в конечном итоге ему оставалось лишь ободряюще похлопать ее по плечу.

— Там очень темно. Знаю, что тебе это не нравится, но ты продержись немного, я скоро вернусь.

Когда Цзян Си с Наньгун Сы, наконец, покинули тоннель, перед ними тут же появился Хуан Сяоюэ, с ходу налетев на них с кровожадной свирепостью, совершенно не соответствующей его благородной наружности почтенного седобородого старца.

— Наньгун Сы! Ты и теперь посмеешь утверждать, что все это не твоих рук дело?!

Наньгун Сы слишком долго терпел его нападки, но сейчас его нервы были натянуты до предела, так что в итоге он не сдержался и в ярости закричал:

— Если все это моих рук дело, то почему же ты цел и невредим, да еще и продолжаешь путаться у меня под ногами? Вали отсюда! Не стой у меня на пути!

Хуан Сяоюэ сперва испугался, а после вспылил:

— Видели, вы все видели?! Маски сорваны, и появился лисий хвост, да?! Столько времени строил из себя сирого и убогого, а теперь, как мы оказались на его территории, смеет на уважаемых людей голос повышать! Думаешь, ты все еще наследник могущественной[223.2] Духовной школы Жуфэн? Как смеешь ты вести себя так нагло и высокомерно!

— Хуан Сяоюэ.

В этот момент не только терпение Наньгун Сы достигло своего предела.

Цзян Си был не из тех, кого можно сбить с толку, пустив в глаза пыль красивых речей.

— Не думайте, что я не понимаю, чего вы добиваетесь своими нападками, — сквозь зубы процедил он.

Хуан Сяоюэ тут же переменился в лице и поспешно спрятал руку. Пытаясь сохранять внешнее спокойствие, он мгновенно поменял тон:

— Глава Цзян, вряд ли вы можете понять чувства старика. У меня к Духовной школе Жуфэн есть непогашенный кровный долг за убийство моего старшего брата и я…

— О, мне и правда сложно понять чувства даоса Хуана, — закатив глаза, сказал Цзян Си, после чего, окинув его холодным взглядом, закончил, — у меня ведь в самом деле нет ни малейшего интереса к сокровищам Духовной школы Жуфэн.

Его глаза пронзили алчного даоса подобно двум извлеченным из ножен обоюдоострым клинкам. Ошеломленно глядя на него, Хуан Сяоюэ сделал два шага назад.