Хаски и его учитель белый кот. Том III

пять лет? Пять лет?

Три года назад они бы скорее поверили в свиней, научившихся лазать по деревьям, чем в то, что глава величайшей духовной школы мира совершенствования будет вот так, съежившись у корзины с мандаринами, бормотать «мне пять лет».

Когда Наньгун Лю четко и ясно произнес именно эту фразу, все, кто слышал ее, застыли на месте и принялись переглядываться, не понимая, что здесь вообще происходит.

Цзян Си выступил вперед и строгим голосом потребовал:

— Что ты делаешь каждый день в этом месте[222.5]?

Наньгун Лю тут же спрятался за спину Мо Жаня и, потянув его за рукав, сказал:"

"— Старший брат, я не хочу с ним говорить, этот дядя очень злой…

Цзян Си: — …

Наньгун Лю был даже старше его, так что ему и в страшном сне не могло пригрезиться, что однажды тот назовет его «дядей».

Мо Жань тоже был в замешательстве. Если в теле этого человека на самом деле душа пятилетнего ребенка, это можно использовать, но, с другой стороны, тот, кто сейчас крепко вцепился в его рукав, был взрослым мужчиной с морщинами под глазами. Мо Жань постарался растянуть уголки рта в доброжелательной улыбке и, прочистив горло, принялся его утешать:

— Ладно-ладно, не обращай на него внимания. Давай я тебя спрошу: в этом месте чем ты занят весь день?

Цзян Си широко распахнул глаза. Сейчас он был даже немного восхищен выдержкой Мо Жаня. Как этот юнец может быть таким терпеливым?

— Каждый день я собираю мандарины, мою их дочиста, а потом, взвалив корзину на плечи, несу их Его Величеству и жду, пока он выйдет их поесть, — ответил Наньгун Лю. — Его Величество очень любит мандарины, за день может целую корзину съесть. Раньше у подножья горы росли деревья, которые только цвели, но не плодоносили. Его Величество объяснил, что это бессмысленно, и заменил их все на мандариновые деревья. Я тоже думаю, что мандарины лучше, и плоды с них очень сладкие.

Он все болтал и болтал, но вдруг его взгляд потемнел:

— К сожалению, в эти дни Его Величество мучает телесный недуг. Из всей собранной мной корзины он смог съесть только половину…

Цзян Си тут же ухватил суть:

— Его Величеству в последнее время нездоровится?

Однако Наньгун Лю оказался весьма злопамятным ребенком. Скривив губы и надув щеки, он ответил:

— Противный дядька, я не с тобой разговариваю.

Цзян Си попытался сдержаться, но не смог. Быстро отвернувшись, он поспешно прикрыл платком нос и рот.

Хуан Сяоюэ обеспокоенно спросил:

— Глава Цзян, что с вами?

— Не разговаривай со мной, — Цзян Си нахмурился, не в силах скрыть своего отвращения. Он просто больше не мог смотреть на обиженно поджавшего губы великовозрастного ребенка Наньгун Лю. — Бля, меня сейчас стошнит.

— Что не так с телом Его Величества? — продолжил расспрашивать того Мо Жань.