Хаски и его учитель белый кот. Том III

Казалось, пылающие шелковые занавески пытались передать свое последнее послание небесам — тысячи тонких алых нитей тянулись ввысь, и черный дым клубился, нависнув над ними огромной приливной волной.

Среди этого хаоса две стремительные белые тени сошлись в битве не на жизнь, а на смерть. Хлестал ветер, и сыпались искры! Двигаясь быстрее молнии, тени схлестнулись в воздухе и вновь разлетелись в разные стороны.

Был слышен лишь лязг металла, сопровождающийся вспышками золотого и голубого света. С грохотом взмыли в воздух кирпич и черепица, когда огромное дерево, словно свернувшийся дракон лежащее посреди щебня и песка, вдруг поднялось в воздух. С другой стороны из-под разрушенной кирпичной кладки, вырвавшись наружу, забила фонтаном голубая волна духовной энергии.

Две фигуры, одна — на верхушке огромного дерева, а другая — на вершине огромной голубой волны, замерли друг напротив друга.

Лицо Сюэ Мэна внезапно побледнело:

— Учитель!

Независимо от того, какой была правда, перед лицом опасности Сюэ Мэн инстинктивно беспокоился о Чу Ваньнине.

Прищурившись, Мэй Ханьсюэ обратил взгляд на витающие вокруг едва заметные водяные брызги и пробормотал:

— Ши Минцзин...

Эти двое, сражавшиеся друг с другом посреди бури, были никем иным, как Чу Ваньнином и Ши Минцзином. В прошлом один из них был учителем, а другой его учеником.

Но что еще более странно, все тело Ши Минцзина было окутано потоком мощнейшей духовной энергии, явно принадлежащей Тасянь-Цзюню. Вся кожа, что была на виду, была сплошь покрыта черными рунами, но куда страшнее выглядели вздувшиеся кровеносные сосуды.

Сюэ Мэн бросился к ним с криком:

— Что здесь происходит? Ши Мэй, Учи…

С оглушительным грохотом его отбросило подальше от поля боя. С трудом поднявшись, он увидел перед собой усыпанный цветами яблони золотой барьер.

Мрачный как туча Чу Ваньнин рявкнул:

— Не подходи!

Мэй Ханьсюэ вышел вперед и встал рядом с Сюэ Мэном. Вглядываясь в исходивший от Ши Мэя необычайно сильный духовный поток, он нахмурился:

— Странно. Он использует собственные водяные техники, но вся духовная сила принадлежит другому человеку.

После мимолетной передышки со скоростью двух молний Чу Ваньнин и Ши Минцзин снова столкнулись друг с другом. В этот момент сила обоих была полностью высвобождена, и эта невероятная мощь придавила троих невольных зрителей так, что какое-то время было тяжело даже вздохнуть.

Золотая лоза колыхалась под ногами Бессмертного Бэйдоу, в руке ослепительно сиял Хуайша. Меч вспыхнул, осветив его глаза, которые были острее и безжалостнее, чем отраженное в них лезвие. Крепче сжав рукоять, он с легкостью ласточки взмыл в воздух и рубанул по Ши Мэю!

— Чу Ваньнин! — гнев полностью исказил голос Ши Мэя.