Хаски и его учитель белый кот. Том III

— У госпожи Линь был очень тяжелый характер, она была меланхоличной, неразговорчивой и не выказывала никаких привязанностей и эмоций, — продолжил Ши Мэй. — После рождения сестрицы Му ее и без того депрессивное состояние только ухудшалось. Дошло до того, что она пыталась причинить вред другим людям или ранить себя. Однажды, когда моя мать отлучилась, она взяла ножницы и вонзила в ладонь сестрицы Му. Когда она уже нанесла четыре или пять ударов, вернулась моя мать. Именно она тогда спасла сестрицу Му, которая уже была вся в слезах… Между родной матерью, которая готова зарезать тебя, и няней, которая с детства любит и заботится о тебе, старшая сестрица Му сделала выбор в пользу второй.

Изображение снова сменилось. За окном виднелись запорошенные инеем и скованные льдом красные полотна с пожеланиями долголетия. Похоже, дело происходило сразу после празднования лунного Нового года. Хуа Гуй сидела за столом из красного палисандра и что-то писала.

Рядом с ней сидели девочка и мальчик. Девочка уже выделялась врожденной холодной красотой и высокомерием, а у мальчика были нежные и приятные черты. Так в детстве выглядели Хуа Биньань и Му Яньли.

— Отлично, — Хуа Гуй подняла рисовую бумагу для каллиграфии, подула на нее и расцвела улыбкой. — Посмотрите, ваша мама скопировала рецепты чудодейственных лекарств школы целителей. Недурно написано, не так ли?

Му Яньли, чей голос тогда все еще звучал по-детски пискляво, сказала:

— Конечно, мама написала это красиво.

Ши Мэй тогда был совсем еще мал и не умел говорить, поэтому он только сидел на своем месте и радостно потирал пальчики, смотря, как эти двое весело смеются.

— Мой отец был помешан на различных практиках самосовершенствования. Обычно он не уделял внимания нашему с сестрой воспитанию, поэтому моя мать словом и делом наставляла и меня, и сестрицу Му, — глядя на сцену в зеркале, продолжил вспоминать Ши Мэй. — Она научила нас читать и писать, от нее мы узнали и самые базовые заклинания.

— Она владела магией?

— Совсем немного, — Ши Мэй чуть помолчал и добавил, — достаточно, чтобы напугать простых людей, но вряд ли этими фокусами можно было бы победить даже самого худшего заклинателя.

— …

— Но она хотела заниматься с нами, и мы проводили вместе сутки напролет, — Ши Мэй вздохнул, а его взгляд застыл. — Неважно, насколько коварна она была и как относилась к посторонним, за меня и сестрицу Му Яньли она могла отдать душу и вырвать собственное сердце.

Сцены на зеркальной поверхности сменялись, словно снующие туда-сюда челноки под пальцами ткачихи. По этим промелькнувшим картинам было видно, как Му Яньли и Ши Мэй постепенно подрастали. И почти всегда старшая сестра и младший брат были под присмотром и защитой Хуа Гуй.