Хаски и его учитель белый кот. Том III

— А где Мо Жань? Все еще на Дороге Мученичества?

— …

— Сколько людей он опять убил?

Помолчав, старик Лю со вздохом сказал:

— Образцовый наставник, не нужно спрашивать.

Капля за каплей утекало время. Снаружи дул ветер и уныло шелестел дождь.

— Старый слуга ничего не знает о магии, но даже ему понятно, что после полного открытия Пространственно-временных Врат Жизни и Смерти, назад пути не будет. В глубине своего сердца образцовый наставник ведь тоже это понимает.

Губы Чу Ваньнина дрогнули. Через несколько секунд он закрыл глаза и обхватил пальцами заговоренную огненно-красную магическую цепь. После того неудачного покушения, Тасянь-Цзюнь опасался его и всегда был настороже. В свободное время император лично присматривал за ним, а когда выходил, чтобы проложить дорогу для возвращения демонов на родину, то запирал Чу Ваньнина во Дворце Ушань.

— Образцовый наставник… ну полноте, отпустите, за две жизни вы уже достаточно сделали, — старческий голос Лю Гуна дрожал, словно осенний лист на ветру, — эти последние дни, давайте, побудем просто безучастными зрителями, как и все, кто еще остался в мире. Все кончено, выхода нет. Живите хорошо и не мучайте себя больше…

Позже Лю Гун принес чашку имбирного чая и смотрел на Чу Ваньнина, пока он пил. Благодаря тому, что этот почтенный старец всегда был предельно осторожен в словах и делах, ему удалось так долго продержаться рядом с Тасянь-Цзюнем.

Но в эту дождливую ночь, увидев загнанного в угол и изможденного до крайности Чу Ваньнина, щеки которого были белее, чем фарфор чайной чашки, он невольно отвел взгляд и, вглядываясь в мрачную дождливую ночь снаружи, вдруг почувствовал, что сердце его обуревают очень смешанные эмоции.

Лю Гун не знал, как утешить Чу Ваньнина, поэтому, запинаясь, повторял снова и снова:

— Выпейте еще немного. Выпейте, эту чашку вам нужно допить… имбирный чай рассеет холод, говорят, что дурные сны снятся людям из-за холода в теле. Выпейте перед сном и сможете спать без кошмаров.

Чуть позже, впав в оцепенение, он тихо пробормотал:

— Моему сыну прежде тоже снились кошмары, так я давал ему попить, и он сразу засыпал спокойно…

Но этот шепот было слишком тихим, так что Чу Ваньнин его не расслышал."

"Старый слуга подождал, пока он допьет чай, после чего медленно вышел с подносом, перед дверью украдкой вытерев уголки глаз. Сердце старика дрогнуло и размякло, но сделать он все равно ничего не мог, поэтому уныло побрел прочь, и лишь спина его выглядела еще более сгорбленной, чем раньше.

Наконец его поникшая фигура исчезла в конце крытой галереи.

На самом деле старик Лю был прав. Если он хочет остановить Ши Мэя, лучше всего сделать это до открытия Пространственно-временных Врат Жизни и Смерти.