Хаски и его учитель белый кот. Том III

— Тогда что еще ты хочешь мне сказать?

— …

— Если сказать тебе нечего, тогда я пойду.

Подождав какое-то время, Цзян Си увидел, что она по-прежнему сидит, опустив взгляд, и молчит, и окончательно потерял терпение.

Он развернулся, собираясь уйти, но в этот момент до его ушей донеслось едва различимое:

— Младший собрат.

Искры бушующего пламени кружились над ними словно клокочущее багровое облако.

— Ты ведь и правда презираешь Мэн-эра?

Как только она произнесла эту неуместную фразу, Цзян Си почувствовал необъяснимую тревогу:

— Что?

— Когда ты впервые встретил его в Духовной школе Жуфэн, вы с ним сразу же поссорились. Если бы я пришла чуть позже, боюсь, вы бы и рукам волю дали, — госпожа Ван еле слышно вздохнула. — Младший соученик, его характер и правда сложно назвать хорошим, однако, прошу тебя, прими во внимание, что он просто слишком похож на тебя в юности… Незачем тебе ругаться с ним.

Какое-то время Цзян Си никак не реагировал, потом склонил голову набок и спросил:

— Что ты имеешь в виду?

Госпожа Ван ответила не сразу. Повисшая между ними тишина была подобна собирающимся над их головами клубящимся грозовым тучам, которые вот-вот разразятся проливным дождем, и весь мир в одно мгновение поменяет цвет.

В этой напряженной тишине Цзян Си вдруг вспомнил о событиях своей собственной юности. Его сердце сорвалось на бешенный бег, но выражение лица стало даже еще холоднее, чем было. Он не проронил ни слова, лишь сжал пальцы в кулаки, ожидая, пока госпожа Ван снова заговорит.

— Сюэ Мэн… — женщина тихо вздохнула, но этот вздох был подобен пурпурной молнии, с оглушительным грохотом разорвавшей небесный свод... — Сюэ Мэн на самом деле очень похож на тебя. Младший брат, ты ведь понимаешь?

Несмотря на то, что в его сердце жило какое-то смутное предчувствие, когда он услышал эти слова, в голове Цзян Си все загудело, и разум в одно мгновение полностью опустел.

Кто на него похож?

Сюэ Мэн?

Это тот юнец, который каждый раз при виде него начинал злиться и грубить, вызывая лишь чувство глубочайшего презрения?

Полный абсурд…

В большом зале воцарилась мертвая тишина. Цзян Си попытался переосмыслить значение ее слов, и постепенно эта покрытая пылью времени истина, подобно давшему трещину толстому льду, слой за слоем, раскололась на куски. Лицо Цзян Си оставалось неподвижным, однако кровь в его жилах превратилась в лед.

Он был на грани того, чтобы задрожать от панического страха, и в то же время чувствовал, что все это до крайности нелепо.

Он резко развернулся и уставился в лицо госпожи Ван. Ему в самом деле хотелось бы думать, что он просто ослышался, но он знал, что это невозможно.