Хаски и его учитель белый кот. Том III

На лице две алые дорожки, словно алые слезы.

На мгновение Сюэ Мэну показалось, что все это какая-то шутка или кошмарный сон, или что все еще можно повернуть вспять.

Но нет.

Слишком поздно. У каждого человека есть привязанности и есть свои слабые места.

И даже Бог Войны может умереть.

— Отец!

С этим хриплым криком горные вершины обрушились в море.

И мертвая тишина разбилась вдребезги… Поднялись гигантские волны, тысячи снежных лавин сошли с заснеженных гор, разверзлась земная твердь и раскололись небеса; вышедшие из берегов реки повернули вспять, синее море породило девятый вал, и под давлением этой страшной волны треснул небесный свод!

Сюэ Мэн как безумный бросился к Сюэ Чжэнъюну. Его отчаянный вопль, похожий на крик смертельно раненного зверя, казалось, достиг небес, заставляя всех сражавшихся в зале людей замереть и в ужасе обернуться…

Подобно морскому отливу, людской поток расступился перед ним и Сюэ Мэн на ватных ногах, спотыкаясь и чуть не падая, устремился к Сюэ Чжэнъюну, который так и остался стоять на ногах, даже спина его не согнулась и осталась такой же прямой. Широко открытые тигриные глаза, не отрываясь, смотрели на Сюэ Мэна. Эти глаза заставили Сюэ Мэна поверить, что он еще жив, что его еще можно спасти, что еще…

Когда он был уже в двух шагах от Сюэ Чжэнъюна, тот упал.

С грохотом он просто рухнул на землю. Все вокруг расступились, звон оружия стих.

Сюэ Мэн резко остановился, не в силах сделать шаг вперед.

Он просто замер на месте. Все его тело дрожало. Слабое подрагивание пальцев быстро превратилось в сотрясающую тело сильную дрожь. Будь то губы или руки, он больше не мог ничего контролировать.

Хрипло, тихо, вопросительно и осторожно, он позвал:

— Отец?

В залитом кровью зале… не было никого, кто ответил бы ему.

Лунчэн со звоном упал на пол. Сюэ Мэн попятился и начал медленно отступать… но куда он мог отступить? Во вчерашний день? Вчерашний день больше никогда не вернется.

Любой шаг в жизни человека — это трудный путь выбора. Неважно, печальное это недоразумение или самая болезненная ошибка — после того, как ты пошел по наклонной, обратного пути уже нет.

Над Залом Даньсинь повисла мертвая тишина.

Он перестал отступать, пошатнулся, а потом рухнул на колени. В шоке он смотрел перед собой и слезы катились по его лицу. Подняв руку, Сюэ Мэн попытался стереть их, но они все равно продолжали литься из глаз, собираясь в стекающие по щекам ручейки.

Наконец, он закрыл лицо ладонями и из его глотки вырвался хриплый всхлип. Словно расплывающаяся по бумаге капля туши, он становился все больше и больше, пока не превратился в одно сплошное черное пятно.

— Папа… отец!

Всхлипы превратились в вой.