Хаски и его учитель белый кот. Том III

"

"— Что? Почему я этого не знала… так оказывается этот злобный демон помогал ей?

— Этот Мо Жань не пощадил даже приемную мать, взрастившую его, так с чего он так добр к Е Ванси?

После небольшой паузы, кто-то из них, изменившись в лице, широко распахнул глаза и, прикрывшись платком, громко прошептал:

— Боже мой, а эти двое случаем не…

Что?

Никто из них так и не закончил эту фразу, однако у всех на лицах отразились такие эмоции, как отвращение, потрясение и возбуждение. Подобное бездоказательное предположение оказалось слишком волнующим и будоражаще приятным для людских умов. Со скоростью бурного прибоя оно накрыло толпу, разлетевшись во все стороны с мелкими каплями дождя.

Теперь почти все глазели на двух людей на помосте.

Мужчина и женщина.

Почему женщина хочет помочь опустившемуся на самое дно мужчине? Может, она с ним спала? Да нет, она точно с ним спала. Несомненно, она влюблена в него до смерти. Должно быть, ей безумно нравится сплетаться с ним телами, прижимаясь ухо к уху, висок к виску…

Как грязно.

Подняв глаза, Мо Жань взглянул на Е Ванси. Он хотел что-то сказать, но, открыв рот, не сумел издать ни звука. Пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем ему все-таки удалось хрипло выдавить:

— Барышня Е…

— Ты очнулся?

Е Ванси наклонила голову. Ее облик был все таким же мягким и образцово благородным.

— Просто уходи… не надо здесь стоять, это плохо для тебя.

Е Ванси однако никуда не ушла. Придерживая зонт, она наклонилась, чтобы открыть флягу с принесенной с собой теплой водой. Зонт наклонился и льющийся с неба дождь пролился на нее.

— Выпей вот это…

Тут же кто-то из Цитадели Тяньинь поспешил остановить ее:

— Барышня Е, заключенному нельзя давать ни еды, ни питья.

— А прохожим кидать камни в заключенного значит можно?

Хотя Е Ванси не видела, что происходило прошлой ночью, однако вокруг Мо Жаня валялись большие и маленькие куски камней, а на лбу и щеках после ударов остались грязные синяки и ссадины.

Когда она посмотрела на охранников, в ее взгляде на миг промелькнуло свирепое выражение, свойственное скорее Наньгун Сы. В какой-то момент даже показалось, что за ее спиной постепенно проявилась тень старого друга.

— Разве Цитадель Тяньинь не действует беспристрастно и по справедливости? Или это и есть ваша справедливость и беспристрастность?

Эти охранники знали, что позволили лишнего, поэтому предпочли промолчать. Прилюдно оказавшись в столь неловком положении, их командир смущенно кашлянул и сказал:

— Ладно, воду можно, но никакую другую еду нельзя.

Е Ванси тут же напоила Мо Жаня теплой водой.

Мо Жань прошептал:

— Это ни к чему…

— Ты пришел на помощь А-Сы, — не поднимая глаз, ответила Е Ванси, — и мне тоже помог.