Хаски и его учитель белый кот. Том III

— Значит, ты считаешь, что Цитадель Тяньинь все еще может добиться успеха и арестовать Мо Жаня? — спросил таинственный человек.

— В Цитадели Тяньинь наши люди, — с улыбкой ответил Ши Мэй. — Все идет по плану, его арест неизбежен. После этого, если удастся заполучить осколки духовного ядра Мо Жаня, я смогу заново собрать его в Тасянь-Цзюне и, наконец, сделаю его послушным. С духовной мощью этого человека нет ничего, что было бы нам не под силу.

Его собеседник не смог сразу подобрать слов, но чуть погодя все же спросил:

— Однако в другом мире ты контролировал его почти десять лет, удастся ли снова должным образом перенастроить его сейчас?"

"Ши Мэй на мгновение даже растерялся. Судя по язвительному тону его собеседника, казалось, тот не только устроил ему допрос, но еще и пытается подколоть его. Ши Мэй потемнел лицом и после долгого молчания, прищурившись, спросил:

— В чем смысл твоего вопроса? Ты меня допрашиваешь?

— Нет, я тебя не допрашиваю, — вздохнул его собеседник, — У нас с тобой с самого начала было одно намерение и желание на двоих. Пожалуй, в этом мире нет никого, кто мог бы понять тебя лучше, чем я.

Холодное выражение лица Ши Мэя немного смягчилось, однако его прекрасные глаза все еще пристально смотрели на скрытое капюшоном лицо стоявшего внизу мужчины, словно пытаясь разглядеть, искренен ли тот с ним или все же немного лукавит. Наконец, поджав тонкие губы, он сказал:

— Просто ты должен хорошенько уяснить одну вещь: каждый мой шаг направлен на то, чтобы вернуть то, что положено нам по праву, поэтому некоторые жертвы неизбежны.

— Да.

— Ты все верно сказал: нет никого, кто знает меня лучше, чем ты, — мягко и тихо продолжил Ши Мэй. — Между этими двумя мирами я живу в вечном страхе и тщательно обдумываю каждый свой шаг. За исключением тебя, нет почти никого, на кого я мог бы положиться.

— …

— Не подведи меня.

Голос Ши Мэя упал и упорхнул, словно вольный мотылек, после чего на какое-то время между ними повисла тишина. После продолжительного молчания таинственный мужчина вновь заговорил, на этот раз используя очень мягкий и доброжелательный тон:

— Все это время я хотел спросить тебя кое о чем.

— О чем же?

Над горой Цзяо нависли свинцовые тучи, поднялся ветер и под его порывами уныло зашелестели травы и деревья. Заунывные завывания ветра были похожи на горькие рыдания бесчисленных лишенных крова и мыкающихся по белу свету бродяг.

— Я очень хочу знать, — сказал тот мужчина, — в прошлой жизни насколько велика была жертва ради нашего общего дела. Скажи мне правду.

Ши Мэй никак не ожидал, что он вдруг задаст такой вопрос.