Хаски и его учитель белый кот. Том III

На тридцать пятый день, после поднятого народом голодного бунта, абсурдный указ о корректировке цен был отменен, и действовал он всего лишь один месяц и пять дней.

После этого большинство знати и богачей лишь вздохнули: ну, наконец-то, этот нелепый фарс закончился. Когда весь Линьи был в смраде и дыму, эти люди, задернув занавески, нежились под мягкими одеялами. Просыпаясь поутру, они полоскали рот принесенной служанками ароматной росой и выковыривали из зубов остатки пищи. Услышав об отмене указа, они, позевывая между делом, отпустили несколько недовольных комментариев и забыли об этом.

То, что для них не имело никакого значения, для Мо Жаня было самым волнительным событием в его жизни. Ему больше не нужно было беспокоиться о пропитании, ведь на улице опять появились добрые люди, которые одарили просящего милостыню Мо Жаня лепешкой и даже, сжалившись, расщедрились на миску жидкой каши с мясом. Он не сделал ни единого глотка. Бережно сжимая миску двумя руками, он спешил поскорее вернуться домой, чтобы отдать эту кашу тяжелобольной матери.

Каша с мясом — это такая хорошая еда. Если мама выпьет ее, то обязательно поправится, так ведь?

Он торопился поскорее спасти жизнь своей матери этой кашей, но не осмеливался бежать слишком быстро. Миска была надтреснута, и сбоку у нее была большая дыра, поэтому, если бы он бежал слишком быстро, то часть драгоценной каши могла расплескаться.

В душе ликуя и с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать вприпрыжку, он, наконец-то, дошел до их дома.

— Мама!..

Держа плошку обеими руками, он, словно маленький щенок, толкнул покосившуюся плетеную дверь своей грязной головой. На лице его сияла широкая улыбка, исполненная надежды на прекрасное будущее для них двоих.

Все ведь складывается так хорошо: мама съест кашу с мясом и скоро поправится, а когда наступит весна и распустятся цветы, они, как и собирались, вместе отправятся в путь и, наконец, покинут Линьи. Они отправятся туда, где будут только песни, радость, веселье, и где не нужно голодать. Туда, где живет мамина старшая сестрица по фамилии Сюнь. Там им больше не надо будет скитаться по улицам и выпрашивать милостыню.

Все складывается так хорошо — скоро они вместе вернутся домой.

Дверь жалобно скрипнула и отворилась.

— Она лежала внутри, — бесцветный голос Мо Жаня разорвал тишину Зала Даньсинь.

Собравшиеся в зале праздные зеваки, пожалуй, были даже удивлены его равнодушием и холодной отстраненностью.

Рассказывая о трагической смерти своей матушки, этот человек был все так же спокоен и сдержан. Он не только не выказал никаких теплых чувств или хотя бы волнения, но даже слезинки не проронил.