Хаски и его учитель белый кот. Том III

— Когда вырасту большим, я хочу найти тебе в невестки самую прекрасную небожительницу[258.11], а потом мы с ней будем жить вместе с мамой.

— Ой-ой, да ты размечтался, какая небожительница согласится выйти за тебя замуж?

Мать и сын шутили и смеялись, костер весело потрескивал, и в дровяном сарае было очень тепло. Казалось, что каждый последующий день будет проходить так же мирно и спокойно. Огонь в ночи дарил бедным людям иллюзорное утешение и надежду, ведь в то время никто из них не мог предположить, что время, отмеренное Дуань Ихань в этом мире, подходит к концу.

— Это случилось осенью того года, когда мне исполнилось пять лет, — сказал Мо Жань. — Когда люди отпраздновали Праздник середины осени, из-за длительной изоляции от внешнего мира в Линьи начало заканчиваться зерно. Тогда ответственная за округ Духовная школа Жуфэн скорректировала цены, попросту ограничив в пропитании бедняков, чтобы те не претендовали на кусок хлеба богачей.

Сюэ Чжэнъюн слушал его рассказ со смешанными чувствами. Его разум был в смятении, но когда Мо Жань упомянул об этом событии, он, чуть подумав, кивнул:"

"— Да, я помню ту корректировку цен. После этого в Линьи начался голодный бунт, и Духовная школа Жуфэн, в конце концов, снова снизила цены. Это продлилось примерно… год?

— Мне помнится, что полгода, — возразил Цзян Си.

Закрыв глаза, Мо Жань сказал:

— Не так уж и долго. Всего один месяц и пять дней. Это продолжалось всего тридцать пять дней.

Глава 259. Цитадель Тяньинь. Одна одежда на двоих[259.1]

Кто-то из толпы спросил:

— Как можно помнить все это настолько ясно? Прошло уже так много лет.

Разве мог Мо Жань что-то забыть? Для Цзян Си, живущего в границах Верхнего Царства, это были ничем не примечательные шесть месяцев, в памяти сражавшегося в Нижнем Царстве Сюэ Чжэнъюна это был целый год, наполненный множеством тяжких дум и испытаний. В памяти Мо Жаня это было время медленного падения в бездну отчаяния, где каждый из этих тридцати пяти дней был подобен году на границе ада и чистилища, а жизнь куда хуже смерти.

Когда вышел указ о корректировке цен, среди простых людей поднялась паника. Дуань Ихань и ее сыну и раньше не хватало еды, а теперь им оставалось только подбирать гнилую ботву и заплесневелую рисовую лапшу, чтобы хоть как-то утолить голод. Голодающих становилось все больше, поэтому вскоре даже гнилые листья стали редким лакомством. Однажды страдавший от голода Мо Жань не удержался и попросил:

— Мама, давай сходим в Духовную школу Жуфэн и найдем его, чтобы попросить немного еды?

Но Дуань Ихань ответила тогда:

— Можно просить у кого угодно, но не у него.