Хаски и его учитель белый кот. Том III

Например, обмануть кого-то, вроде Сюй Шуанлиня: человека, который вынашивает в сердце какое-то огромное стремление. Нужно лишь правильно выбрать момент, чтобы прийти ему на помощь, а затем использовать его, чтобы шаг за шагом реализовывать собственный замысел.

— Рассуждения благодетеля Мо совершенно абсурдны. Неужели то заклинание не могло быть чем-то другим? — возразил настоятель Сюаньцзин. — Техникой Пространственно-временных Врат Жизни и Смерти невозможно овладеть. На протяжении нескольких тысячелетий никто так и не смог этого сделать. Суть техники, что содержалась в основном томе, не дошла до потомков, так как кто-то смог бы обучиться этому запретному знанию?

— Верно, это просто какая-то сказка из «Тысяча и одной ночи».

— Тогда уж пусть расскажет, что с небес на землю сошел Верховный Бог Фуси. А что, это практически такая же невероятная история, как и открытие Пространственно-временных Врат Жизни и Смерти.

— Это настолько абсурдно, что даже бродячий сказитель не посмел бы такое насочинять.

Зал Даньсинь гудел от криков и споров. Наконец кто-то с холодной усмешкой сказал:

— Образцовый наставник Мо, неужели вся эта длинная предыстория была лишь для того, чтобы убедить собравшихся здесь людей в том, что всех тех людей в Гуюэе убили вовсе не вы, а ваш двойник, проникший в этот мир через Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти?

Мо Жань: — …

Увидев, что он не отвечает, кто-то из присутствовавших в Зале Даньсинь расхохотался в голос:

— Лихо он придумал, действительно потрясающе! Кто бы мог подумать, что для того, чтобы снять с себя вину за содеянное, образцовый наставник Мо в самом деле будет сочинять всякие небылицы!

— Оказывается, он так долго кружил вокруг да около, потому что хотел нас запутать. Думал, своими сказками сможешь смыть с себя вину и оправдать собственные преступления?

Не в силах терпеть этот галдеж, Цзян Си повернулся к ним и, с досадой тряхнув рукавами, не скрывая своего недовольства, обратился к людям, которые решили высмеять Мо Жаня:

— Каждый имеет право высказаться, к чему этот сарказм и ехидство?

Сложив руки в смиренном буддийском поклоне, настоятель Сюаньцзин ответил за них:

— Глава Цзян, не то чтобы люди нарочно ехидничали, просто предположения мастера Мо уж слишком невероятны. На взгляд этого старого монаха, лучше сначала провести разбирательство при участии Цитадели Тяньинь, а уж потом принимать решение.

— Да, глава Цитадели Тяньинь скоро будет здесь. Когда она прибудет, пусть образцовый наставник Мо отправится с ней для суда.

Прежде чем Цзян Си успел что-то сказать, Сюэ Чжэнъюн уже открыл рот.