Хаски и его учитель белый кот. Том III

Что это за человек, который так настойчиво жаждал контролировать все три запретные техники? Кто, невзирая на опасность превращения в ничто обоих смертных миров, ради удовлетворения своих эгоистичных желаний стремится разорвать пространство и время?

Вопреки всему, Чу Ваньнин не так уж много думал об этом, ведь сейчас ответ на эти вопросы не был в приоритете. Куда важнее было понять, как предотвратить это до того, как Мо Жань преуспеет в изучении техники Пространственно-временных Врат Жизни и Смерти.

Обдумав все еще раз, он ясно увидел перед собой лишь один путь… Ему нужно убить Наступающего на бессмертных Императора, после чего вернуться в прошлое, в то время, когда Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия еще не укоренился в сердце Мо Жаня, чтобы подавить его рост, а уж потом придумать, как выкорчевать и уничтожить его. Невозможно второй раз посадить семя цветка зла в сердце человека, что уже прошел через Вечное Сожаление Восьми Страданий Бытия. Таким образом, даже если после смерти Тасянь-Цзюня этот закулисный манипулятор найдет способ открыть Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти, у него больше не будет ни единого шанса заполучить огромную духовную силу и боевую мощь Мо Вэйюя.

Убить Наступающего на бессмертных Императора Тасянь-Цзюня…

Этой глубокой ночью залетевший в библиотеку ночной мотылек устремился к свету, смело впорхнув в фонарь, что принес с собой Чу Ваньнин. Хватило мгновения, чтобы языки пламени полностью поглотили его тело, и от него не осталось ничего, кроме запаха гари.

В одиночестве ночи Чу Ваньнин смотрел, как огонь поглощает глупого мотылька.

Огонь был очень ярким, а сердце — очень холодным.

Убить Наступающего на бессмертных Императора… Убить Тасянь-Цзюня…

Убить Мо Жаня. Убить этого бедолагу, которого контролировали и использовали. Несчастного человека, в жизни которого было так мало счастливых дней.

В прошлом, будучи его учителем, он не смог как следует позаботиться о нем, а сейчас был вынужден строить планы, как казнить его.

Чу Ваньнин внезапно закрыл глаза и слегка откинул голову назад, прислонившись к стене между книжными полками. Фонарь призывно мерцал в темноте, а он, подобно мотыльку, собирался броситься в это бушующее пламя.

Мо Вэйюй должен быть убит.

Пошел дождь.

Мелкий затяжной дождь медленно обволакивал, проникая до костей[251.2].

Императорский наложник Чу Ваньнин, наконец, проснулся от своего неглубокого сна.

Сила желания, энергия и неутомимость Мо Жаня поражали. Чу Ваньнин не знал, был ли он так же неутомим в постели с Сун Цютун. Он просто изливал на него свою звериную похоть или все же лишь ему одному было под силу утолить его неутолимую жажду.

Не важно.

Так же, как и множество долгих ночей до этого, Мо Жань лежал рядом с ним и крепко спал.