Хаски и его учитель белый кот. Том III

— Возможность увидеть тебя сейчас в таком виде, — тихо и мягко продолжил Мо Жань, — стоит того, чтобы за свои грехи отправиться прямиком в Ад. Довольно возбуждающе.

Он погладил волосы Чу Ваньнина, не спеша до конца вытаскивать из него свой член.

С этого дня у Мо Жаня появилась новая привычка… Даже зная, что Чу Ваньнин может заболеть, даже понимая, что это неудобно и ему совсем не нравится, он не хотел выходить из него после секса.

Душу Мо Жаня сжигало неистовое пламя, искры желания летели во все стороны, еще сильнее распаляя его звериную натуру. И только Чу Ваньнин был его водой и его ножнами, тем человеком, чье тело он хотел разорвать в клочья и после нежно целовать его останки.

А что же Чу Ваньнин? Душевная боль, что ослепила его в самом начале, в конце концов постепенно начала уходить все глубже. Отгородившись стеной одиночества, он постепенно перебирал все имеющиеся у него подсказки, пытаясь понять, кем мог быть тот таинственный человек, что, оставаясь в тени, посадил Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия в Мо Жаня, каковы были его планы и чего он хотел добиться в итоге.

Кроме того, хотя в найденной им древней книге было записано, что на третьей стадии Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия вырвать уже невозможно, Чу Ваньнин по-прежнему не хотел сдаваться. Он всегда был слишком упрям и шел до конца, отказываясь признать поражение и смириться с судьбой.

Вот так шло время, и дни сменяли друг друга.

Мало того, что, потеряв духовные силы, Чу Ваньнин оказался практически бессилен, так еще и не мог допустить, чтобы еще кто-то обо всем этом узнал.

Было очень трудно обнаружить закулисного злодея, а уничтожить Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия почти нереально, однако цель, с которой этот человек манипулировал Мо Жанем, становилась все более очевидной…

Неожиданно Тасянь-Цзюнь начал изучать технику Пространственно-временных Врат Жизни и Смерти.

— Этот достопочтенный и правда не может практиковать технику Возрождения.

Он до сих пор не мог забыть тот день, когда, заложив руки за спину, Мо Жань стоял перед окном, за которым щебетала иволга, и вдруг как бы между прочим сказал:

— Изучив древние свитки, я узнал, что только человек с сильной иньской энергией может овладеть этой техникой, — сказав это, он повернул голову, чтобы бросить взгляд на Чу Ваньнина. — Я собираюсь практиковать первую запретную технику.

— Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти?

— А что еще это может быть?

— Ты не сможешь ей овладеть.

Мо Жань едва заметно улыбнулся:

— Всегда нужно сначала попробовать, прежде чем склонить голову. Ничего не будет сделано, если только рассуждать, возможно это или нет.

Чу Ваньнин покачал головой:"

"— Это величайшая запретная техника, противная Воле Небес.