Хаски и его учитель белый кот. Том III

1] сжечь их, чтобы передать ей в загробный мир…

Больше трех сотен писем! Как можно так легко забыть о подобном?!

Губы Чу Ваньнина чуть дрогнули. В этот момент его посетила ужасная догадка. Севшим голосом он тихо спросил:

— Ты… помнишь, что сказал мне, когда в первый раз увидел Тяньвэнь?

— А я что-то говорил? — ответил Мо Жань. — Это было так давно, как я могу это ясно помнить?

— Ты сказал, что мечтаешь о таком же непревзойденном божественном оружии, — сказал Чу Ваньнин. — Ты тоже хотел владеть Тяньвэнь…

С ясно читаемой насмешкой в глазах, пьяный мужчина перед ним спросил:

— И для чего же я хотел Тяньвэнь? Для допроса людей или для их убийства?

— Для дождевых червей, — прошептал Чу Ваньнин.

В тот год на лестнице у Павильона Алого Лотоса еще совсем незрелый и нежный юноша с улыбкой поднял зонтик из промасленной бумаги и сказал ему:

— Оно ведь может спасать дождевых червей.

Однако сейчас, прищурив свои по-звериному хищные глаза, Тасянь-Цзюнь смотрел на него с явным непониманием:

— Какие еще дождевые черви?

Снаружи раздался раскат грома, фиолетовая молния пронзила ночную тьму. Громыхнуло. Чу Ваньнин сжал губы, в его карих глазах отразилось смятение, зрачки резко сузились. Тело сковал могильный холод, который, казалось, проник до костей."

"На самом деле, в тот вечер Мо Жань ничего не сделал с Чу Ваньнином. Может, император и правда очень много выпил, но после он еще долго в задумчивости перебирал письма, словно забыв о его существовании.

Он так и уснул на письменном столе, даже в дреме продолжая бормотать:

— Что за дождевые черви?.. Не помню никаких дождевых червей…

Вдруг шквальный ветер распахнул окно. С грохотом и воем в комнату ворвался горный ветер с дождем, погасив стоящую на столике масляную лампу. В комнате тут же стало темно.

Опустив голову, Чу Ваньнин стоял рядом с Мо Жанем. Чувствуя, как его губы сводит от холода, он смотрел на спящего мужчину. Неясная идея, что возникла в его голове, начала оформляться, становясь все более ясной и отчетливой… По какой причине Мо Жань не может вспомнить некоторые события из своего прошлого? Почему он так избирательно выкинул из памяти самые хорошие и добрые воспоминания?

Он слишком много выпил? Это просто случайное совпадение? Или… все-таки кто-то намеренно стер из его души все прежние добрые помыслы.

Крепко уснувший на столе Тасянь-Цзюнь тихо простонал:

— Холодно…

Кровь Чу Ваньнина застыла в жилах, все тело онемело, но услышав, как Мо Жань сказал, что ему холодно, он, не раздумывая, сразу подошел к окну и, подняв руку, закрыл створки, отгородившись от ветра и дождя снаружи.

Разобравшись с распахнутым окном, Чу Ваньнин, однако, не спешил отходить от него.