Хаски и его учитель белый кот. Том III

Но к тому же в будущем он проведет здесь очень много ночей, можно даже сказать, что он будет жить здесь постоянно.

Наньгун Лю стало еще любопытнее:

— А кто он такой?

На миг задумавшись, Ши Мэй вдруг рассмеялся:

— Ты правда хочешь знать? Боюсь, детям не следует слышать о таком.

Наньгун Лю широко открыл глаза. На самом деле, это наивное детское выражение на лице мужчины средних лет выглядело не только омерзительно, но и потешно.

Они дошли до входа в тайные покои. Внутри горела негасимая лампада, комната выглядела уединенно и аскетично. Здесь была лишь одна кровать, застеленная толстой шкурой саблезубого тигра с пологом из снежного шелка, прикроватный столик, кунхоу, пустые стены и больше ничего.

Ши Мэй уложил Чу Ваньнина на кровать, а сам, взмахнув рукавами, уселся с краю. Опустив взгляд, он долго смотрел на лицо Чу Ваньнина. Огонь свечей был достаточно ярким, так что он мог не спеша рассматривать хорошо знакомые черты.

Когда этот человек был в сознании, его похожие на мечи брови были высоко подняты, а глаза феникса сияли внутренней силой и достоинством.

В данную же минуту его лицо выглядело донельзя изможденным и истонченным, как резкий росчерк кисти, сошедший на нет…

Ши Мэя это ничуть не заботило, он лишь думал, что, пройдя через две жизни, Чу Ваньнин и Мо Жань все-таки потерпели поражение и теперь полностью у него в руках. Сейчас Чу Ваньнин лежал рядом с ним, а лишившийся духовных сил Мо Жань вскоре послушно сыграет свою партию в его игре, и то, что он задумал, наконец-то осуществится.

Засмотревшись на красавца, он не сразу заметил незаметно подошедшего Наньгун Лю, который неожиданно заговорил:

— Эй, а этот человек мне кажется знакомым.

Ши Мэй искоса взглянул на него:

— Сможешь вспомнить, кто он?

— Не могу, забыл.

— Прежде этот старший брат сделал тебе выговор и поставил в неловкое положение перед всеми, — напомнил Ши Мэй.

— Ой, а где?

— В главном зале Духовной школы Жуфэн.

— А-а-а, правда? — растерянно произнес Наньгун Лю. — …Но почему я этого совсем не помню?"

"Немного помолчав, Ши Мэй мягко улыбнулся:

— Не помнишь — и хорошо.

Наньгун Лю не заметил в его словах никакого скрытого смысла. Наклонив голову, он еще некоторое время смотрел на Чу Ваньнина, а потом вдруг сказал:

— Но на него очень приятно смотреть. Даже с закрытыми глазами и без улыбки он все равно настоящий красавец.

Ши Мэй развеселился от души:

— Он — любимая наложница Наступающего на бессмертных Императора, посмел бы ты сказать, что он выглядит некрасиво?

— Любимая наложница… а что это значит?

Смешинок в глазах Ши Мэя стало еще больше:

— Узнаешь, когда вырастешь.