Хаски и его учитель белый кот. Том III

Чтобы кровь не высохла, он применил специальное заклинание, вот только действовало оно недолго, поэтому сейчас Хуа Сяоюэ был даже рад, что все эти шокирующие события случились достаточно быстро, и кровь все еще годилась для открытия врат.

Хуан Сяоюэ поднял свою тощую старческую руку к затворному камню и со всей силы надавил.

Из тоннеля тут же раздался призрачный голос злого духа дракона:

— Кто пришел в это место?

Сердца всех присутствующих забились быстрее.

Хуан Сяоюэ ответил:

— Духовная школа Жуфэн… седьмой кровный потомок Наньгун Сы имеет честь кланяться.

На секунду все замерло.

Затем раздался хриплый голос драконьего духа:

— Ван Ли… приветствует Вас… хозяин…

С грохотом каменная дверь вновь ушла в камень, и Хуан Сяоюэ первым вышел из тоннеля. Следом за ним к выходу потянулись заклинатели из Палаты Цзяндун. Глава Ма неуклюже вскочил на ноги и, суетливо подняв руки, закричал:

— Подождите меня! Я сейчас выйду, я выхожу, я…

…Меч уперся ему прямо в грудь.

Лицо главы Ма застыло, и он в изумлении поднял взгляд:

— Даос Хуан, что вы делаете?

— С тех пор как нас поразили личинки сердечного червя, мы с вами, господа, стали врагами, — с усмешкой сказал Хуан Сяоюэ. — Если сейчас позволить вам уйти, боюсь, когда эта смута уляжется, желающих свести счеты с этим Хуаном будет больше, чем муравьев в муравейнике. Этот Хуан слишком стар, чтобы в будущем терпеть лишения, снова и снова возвращаясь к данному вопросу.

Глава Ма в панике закричал:

— Нет, нет, нет! Что вы делаете! Не рубите с плеча! Давайте договоримся! Ой-ой, да какие же мы враги?! Мы ведь можем заключить сделку! Даос Хуан, вы выпустите нас всех, а Горная усадьба Таобао пришлет вам любые товары за полцены... хотя нет — даже за половину от полцены!

На морщинистом лице Хуан Сяоюэ, похожем на сухую древесную кору, появилось злобное выражение, напоминающее звериный оскал.

— Полцены? — язвительно переспросил он. — После того как я заполучу все спрятанные на горе Цзяо несметные сокровища ордена Жуфэн, будет ли в этом мире что-то, способное привлечь мой взгляд? Что мне какие-то безделушки твоей ничтожной Горной усадьбы Таобао!

Стоило ему это сказать, и крепкий заклинатель, загораживающий вход, безжалостно оттолкнул главу Ма.

Ма Юнь завалился спиной прямо на стоящих позади него людей, многие из которых тоже потеряли равновесие и упали.

Когда люди с трудом поднялись на ноги, то последнее, что они увидели, — как стоявший за дверью вместе со своими сподвижниками из Палаты Цзяндун Хуан Сяоюэ запускает механизм, закрывающий каменные врата. В этот момент на лице этого человека промелькнули обуревающие его истинные эмоции: алчность, жадность и злорадство…

Стоявшие позади него люди из Палаты Цзяндун и вовсе выглядели как дорвавшиеся до власти негодяи[233.1].