Хаски и его учитель белый кот. Том III

Оскверненное бренное тело предано огню

За тысячи лет в мире совершенствующихся было немало выдающихся личностей, но верхние строчки в «Списке великих бессмертных правителей» занимало лишь десять человек, и Наньгун Чанъин был в их числе.

В прошлом Мо Жань никак не мог с этим согласиться. После того, как Мо Вэйюй одним мизинцем раздавил все семьдесят два города Жуфэн, он искренне считал, что эта обитель совершенствующихся скрывает лишь тысячи никчемных ничтожеств, которые начинают вопить от боли еще до того, как нож коснется их шеи, и молить о пощаде, едва завидев обнаженный меч.

Как в прошлой жизни верно сказала Е Ванси перед своей смертью: «В семидесяти городах Жуфэн не нашлось ни одного мужчины».

В глазах Мо Жаня Духовная школа Жуфэн была похожа на блюдо сыпучего песка[215.1], поэтому ему было непонятно, как может Наньгун Чанъин, насыпавший это блюдо, считаться выдающимся человеком?

Залитое кровью, в мгновение ока разрушенное до основания, великое наследие, что веками передавалось от предков потомкам, повсюду трупы и вороны, клюющие кишки из распоротых животов убитых. Именно такую картину видел Наступающий на бессмертных Император, поднимаясь по лестнице, ведущей к Залу Сяньсянь. На его лице не отразилось ни единой эмоции, когда он одной ногой распахнул дверь этого музея славы и почитания деяний великих предков ордена Жуфэн…

Скрытый длинным черным плащом с капюшоном, император быстро прошел по длинной галерее с портретами бывших глав и выдающихся старейшин ордена Жуфэн и, наконец, остановился в конце Зала Сяньсянь.

Объемный капюшон плаща скрывал половину его лица, так что, даже когда Наступающий на бессмертных Император поднял голову, можно было разглядеть лишь его высокомерно приподнятый бледный подбородок. С видом завоевателя он смерил надменным взглядом изваяние, которое размерами превышало рост обычного человека.

Естественно, статуя столь почитаемого героя была целиком вырезана из белого нефрита и украшена драгоценными духовными камнями. Это было изваяние юного заклинателя в свободной одежде с широкими рукавами, который оседлав ветер и облака, уверенно натягивал лук. Создавший это изваяние скульптор, должно быть, был гениальным мастером, вложившим в это творение всю душу, тщательно проработав каждую деталь. Так, чтобы статуя казалась более живой, он использовал черный кварц для воссоздания глазных яблок и измельченный горный хрусталь для украшения одежды и головного убора. В кроваво-алых лучах утренней зари, проникающих в зал через потолочное окно позади статуи, казалось, что это купающийся в духовном сиянии небожитель, изгнанный с Девятых Небес в бренный мир.