Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Прячущийся за пологом кровати Мо Жань начинал нервничать и беситься, думая про себя: «Хватит молоть языком, мелкий ты хуй! Надо и меру знать! Свали уже! Катись отсюда! Выметайся!»

Но Сюэ Мэн и не думал сваливать, ведь у него открылось второе дыхание, на котором он и обратился к Чу Ваньнину:

— Есть еще одно дело, о котором я хотел поговорить с Учителем.

— Да? — довольно равнодушно отозвался Чу Ваньнин. — Говори.

Мо Жань: — …

— Дело в том, что сегодня Мо Жань напомнил мне о том, что ранее Учитель согласился вышить для него носовой платок…

— Ах, это?.. Да, но я еще не вышил его. Ты тоже хочешь?

Глаза Сюэ Мэна сразу загорелись:

— А мне тоже можно?

— С самого начала я хотел вышить по платку для каждого из вас, — ответил Чу Ваньнин, — но из-за постоянной занятости все время откладывал.

Услышав эти слова, Сюэ Мэн был приятно удивлен, а Мо Жань совершенно ошеломлен и потерян.

Не… не только для него одного?

В тот же миг его захлестнула жгучая обида. Как назло, Чу Ваньнин повернулся к Сюэ Мэну и за разговором даже не заметил, как потемнело его лицо.

Пока окончательно избавившийся от мглы сомнений Сюэ Мэн с воодушевлением и бурным восторгом обсуждал с Чу Ваньнином, какую именно вышивку на платке он хочет видеть, Мо Жань, обдумывая эту мысль, становился все мрачнее. К тому же, увидев своими глазами, как хорошо ладят между собой Чу Ваньнин и Сюэ Мэн, даже понимая, что между ними ничего такого нет, он не мог избавиться от кислого вкуса ревности.

— Поллию трудно вышить, но если ты хочешь узор с поллией, то по возвращении я проконсультируюсь с госпожой Ван.

— Трудно вышить? — Сюэ Мэн на миг обомлел. — Тогда не утруждайте себя, вышейте что-то попроще. Учитель, а что вы любите вышивать?

— …На самом деле, я не очень силен в цветочных орнаментах, да и птиц вышиваю не слишком хорошо, — немного смутившись, Чу Ваньнин прочистил горло, прежде чем продолжил, — лучше всего я умею вышивать Сутру Сердца[209.2].

— ..?

— Когда я был молод, в храме Убэй меня… меня научил Хуайцзуй. Я… — прежде, чем он договорил, его брови вдруг сошлись над переносицей, цвет лица немного изменился, а губы сжались в тонкую линию.

Сюэ Мэн растерялся:

— Учитель, что случилось?

— … — Чу Ваньнин, чуть помедлив, ответил, — ничего… у тебя есть еще какие-то вопросы ко мне?

— Э... да, было еще что-то, но я вдруг забыл, сейчас вспомню… — Сюэ Мэн низко опустил голову и задумался. Как только он отвел глаза, Чу Ваньнин не смог сдержать облегченного вздоха. С трудом контролируя сбившееся дыхание, он уставился сверкающими от негодования глазами на того самого человека[209.3], что все это время прятался в глубине его кровати.