Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Но Мо Жань не мог припомнить всех деталей той кровавой бойни, и рядом с ним не было никого, кто мог бы об этом рассказать.

По правде говоря, в прошлой жизни и до самой смерти Мо Жань так и не смог понять, почему Чу Ваньнин пошел на то, чтобы использовать свою душу[100.1] для призыва Цзюгэ.

На его месте любой другой, даже самый непревзойденный мастер боевых искусств, не поступил бы так опрометчиво.

В одно мгновение под звуки, слетающие со струн Цзюгэ, все марионетки, созданные Мо Жанем при помощи Вэйци Чжэньлун, превратились в пепел. Даже по сравнению с той мощью, что Мо Жань не мог забыть на протяжении многих лет, сила божественного гуциня сейчас стала еще чище и неукротимее. В какой-то момент он засомневался, а правда ли духовное ядро Чу Ваньнина в прошлом было уничтожено? Возможно, все эти годы Чу Ваньнин на самом деле покорно сносил все унижения и притворялся, выжидая возможность, чтобы кровью смыть позор.

Позже Мо Жань не раз с тоской думал: если Чу Ваньнин все эти годы только притворялся слабым, скорее всего, все не зашло бы так далеко.

Так было бы лучше.

Цзюгэ разрушил технику Мо Жаня, и яростно сражавшиеся с друг другом заклинатели в одно мгновение очнулись. Звуки, исходящие от гуциня, даже разбили ледяные колонны, к которым были прикованы Сюэ Мэн и Мэй Ханьсюэ. Мо Жань взмыл к облакам. Яростный ветер подхватил его одежды, злым восторгом вспыхнули темные глаза. Он хотел увидеть, сколько еще неизвестных ему боевых техник сможет использовать против него Чу Ваньнин.

Минуя облачные гребни, Мо Жань достиг границы магического круга и встал напротив Чу Ваньнина, только чтобы увидеть, как бледные тонкие руки перестали перебирать струны Цзюгэ.

Звук затих. Чу Ваньнин поднял голову.

Его лицо было холоднее льда и белее снега, сияющих под лучами полуденного солнца.

— Мо Жань, подойди."

"Он и сам не знал, почему послушно сделал шаг вперед.

На пальце Чу Ваньнина вспыхнул изумрудный огонек, от которого отделились тонкие сияющие нити. Они потянулись к груди Мо Жаня, проникнув в его тело в районе сердца. Мо Жань запоздало испугался, что Чу Ваньнин решил таким образом покончить с ним.

Однако исходивший от руки учителя свет не причинял боли, а напротив, по всему его телу разлилось приятное тепло.

— Рану, что нанес тебе меч Сюэ Мэна, я излечил. — Чу Ваньнин тихо вздохнул и продолжил мягко, на одном вдохе. — Отпусти его, Мо Жань. Если и он умрет, у тебя не останется никого, с кем ты сможешь поговорить о прошлом...

Прежде, чем до Мо Жаня дошел смысл его слов, магический барьер под его ногами исчез вместе с призванным Чу Ваньнином божественным гуцинем.

В последний момент Мо Жань успел призвать Бугуй и вскочить на него, зависнув среди облаков.