Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Чем больше он говорил, тем более безумно счастливым становился. К концу своей речи он практически утратил человеческий облик.

Вдруг тонкая рука крепко ухватила его за ворот халата, а другая отвесила звонкую пощечину:

— Может хватит сходить с ума?!"

"Лицо Чу Ваньнина было так близко, что Мо Жань мог видеть, как дрожат его ресницы, и блестят от слез глаза:

— Мо Жань… очнись! Да проснись ты уже!..

— Я проснулся! — щека горела и пульсировала, но от жгучей боли Мо Жань обезумел еще больше. Стоило его взгляду упасть на лицо Чу Ваньнина, как яростный огонь захлестнул его целиком:

— Я-то давно проснулся! Это ты бредишь! Ты что, ослеп?!

Оттолкнув Чу Ваньнина в сторону, он разорвал на груди свою одежду, открыв взгляду окровавленные бинты.

— Это ты слепец, Чу Ваньнин! — взревев, он ткнул себя в грудь. Но его больная душа требовала большего, и Мо Вэйюй безжалостно схватился за засохшие бинты и одним рывком сорвал их с ран вместе с кусками плоти…

— Кто это сделал? Твой замечательный ученик! Сюэ Мэн! Если бы его Лончэн проник чуть глубже, я бы умер! Назови мне причину, почему я должен пощадить его! В твоих глазах только его жизнь имеет значение, а моя ничего не стоит, так?! — переполненный ненавистью, Мо Жань схватил руку Чу Ваньнина и приложил ее к своей кровоточащей ране. — Ты же хотел остановить меня? Отлично, я дам тебе шанс сделать это: вырви мое сердце!.. Чу Ваньнин, ты же, блять, у нас такой крутой, так давай, забери мое сердце! Ну же, вытащи его!

— … — холодные как лед пальцы Чу Ваньнина на его груди тряслись.

Разъяренный, переполненный ненавистью Мо Жань яростно уставился на него. Вздувшиеся синие вены на его шее были как готовые лопнуть натянутые струны.

Осипшим голосом он повторил:

— Вырви его!

Снаружи обрушившийся на крышу ливень бешено выстукивал по черепице тан-тан— тэ-тэ, это бе-зу-мие-бе-зу-мие.

Во дворце стояла мертвая тишина.

Ни звука. Ни движения.

Простояв так довольно долго, Мо Жань, наконец, ослабил хватку на руке Чу Ваньнина. Полным злости срывающимся низким голосом он сказал:

— Судьба Сюэ Цзымина и Мэй Ханьсюэ теперь в моих руках.

— …

— Ты ненавидишь меня, Учитель, — констатировал Мо Жань, — все равно, так или иначе, в этой жизни я стал тем человеком, которого ты ненавидишь, и между нами все сложилось именно так. Мы уже не можем вернуться назад, нам остается только вместе продолжать идти вперед в этой непроглядной тьме. Но по дороге на тот свет я все же утащу за собой нескольких старых друзей, чтобы они составили мне компанию в Аду.

В тот день Чу Ваньнин пристально посмотрел на удаляющуюся спину человека в черных одеждах и, в конце концов, сказал:

— Мо Жань, если ты разрушишь дворец Тасюэ и убьешь Сюэ Мэна, я также умру перед тобой.